Босс моего бывшего

– Ты знал, – ахаю удивлённо. – Ты знал, что это она прислала фотографии. Что из-за неё я отменила свадьбу.

Мне так мерзко от его трусости, что хочется забежать в туалет и вытошнить всё, что было между нами.

– Догадывался… больше некому. Она страшная женщина, Варя. Она вьюнок, и я хочу от неё отделаться, но у меня не получается.

– В самом деле, – горький привкус во рту не способна растворить даже сладость апельсина, но я всё равно пью цитрусовую воду, чтобы хоть чем-то подавить тошноту. – Тебе же три года, что ты никак не можешь справиться с влюблённой женщиной.

Господи, Баринов, ты такой жалкий.

Сжимаю пальцами виски, но голова болит всё сильнее.

– И когда узнал? А может быть, тебе тоже было выгодно, а? Может, ты специально позировал? А что?

– Зачем? Я не знал, что нас фотографируют! Я бы никогда… да я бы… я потом узнал, недавно.

Лёня запинается, не сумев подобрать слова, а я взмахиваю рукой, избавляя его от необходимости жалобно блеять.

– Ты только с ней мне изменял? За все эти годы была только Рыжая?

Вопрос не даётся легко, но, раз уж я сюда пришла, я хочу знать ответ. Пусть от него станет ещё хуже и тоска пополам с комплексами меня съест, но мне нужно услышать всё.

Иначе, рано или поздно, недосказанность меня убьёт.

– Ну? – я чуть подаюсь вправо и заглядываю Лёне в лицо.

– Не только… – поднимает руку, пытается коснуться меня, но что-то в выражении моего лица его останавливает.

Жестом указываю себе за спину, где в конце зала сидят мои бравые рыцари.

– Я сейчас позову Артура и Ивана, – обещаю, а Лёня бледнеет и нервно сглатывает.

– Это Поклонского люди, – не вопрос, но утверждение."

"Он произносит это таким тоном, что я чувствую себя оплёванной.

– Его, – киваю, уже зная, что будет дальше. – У тебя с этим какие-то проблемы?

– Крутишь перед ним хвостом, – Лёня качает головой, а я небрежно пожимаю плечами, мол, я женщина свободная, могу себе позволить. – И ещё имеешь совесть что-то мне предъявлять.

Спрыгнув со стула, лезет в карман пиджака и гордо заявляет:

– За коньяк!

С громким хлопком бросает на стол купюру, разворачивается, почти скрывается в дверях, но, передумав, размашистым смелым шагом возвращается.

Наклонившись ниже, почти касаясь носом моей щеки, Лёня говорит со злобным шипением:

– Забудь всё, что я тебе говорил.

Я всё соврал и ты не нужна мне. После Поклонского не нужна.

– Наконец-то дошло, – всем своим видом пытаюсь продемонстрировать облегчение и браваду, но слова вылетают из сжатого тисками горла с трудом.

– Знаешь, почему я на самом деле с ней спал? А, Варенька, интересно? Потому что невыносимо было ложиться в постель с таким бревном, как ты. А Настя… она раскрепощённая, смелая. Красивее тебя в тысячу раз. И умнее.