Братва. Пощады не будет

Заглянем-ка на огонек, причастимся святой сорокаградусной водицей! Для нервишек пользительно!

– Можно немного, – устало кивнул Пилипчук, видно, растеряв, пока базарил, весь свой агрессивный пыл. Слабаком капитан оказался, дешевкой. Да из мента ничего путного выйти и не могло!

В заведении приятно пахло жареным картофелем, пивом и табачным дымом. Родная атмосфера.

Мы забрались на высокие табуреты у стойки бара.

– А ведь нынче я первый раз в театре был, – смущенно признался вдруг Пилипчук. – Жаль, судьбу этой Мэри так и не узнал...

Ну не шизик ли? Дальше использовать его на «мокрухе», ясно, нельзя.

– Пустяки, капитан. Что вот пить будем? – Я случайно обратил внимание, что молодая барменша как-то странно косится на мою левую руку, спокойно лежащую на стойке. Глянув туда же, с неудовольствием обнаружил, что недостаточно хорошо вымыл руки – на тыльной стороне ладони сохранилось три ржавых пятнышка засохшей крови.

– Не волнуйтесь, барышня! – я улыбнулся ей как можно доброжелательнее. – Это всего лишь краска. Я художник по призванию. Дайте-ка нам, милая, два коктейля «Кровавой Мэри» для затравки!

Я потрепал по плечу опять чего-то заскучавшего Пилипчука:

– Коктейль очень в тему будет, не так ли?.

Рассчитывай на лучшее!..

Посвящаю памяти братьев-близнецов Огурцовых

Побег

Моторная лодка, несмотря на встречный ветер, шла по реке ходко. Мощный подвесной «Буран» властно-весело вздыбливал своими стальными лопастями буруны за кормой. При свете заходящего за лесистый горизонт солнца вода за бортом казалась густо-фиолетовой.

Макс, сидевший у рулевого рычага, повернул к приятелю рыжую кудлатую голову:

– Как мыслишь, Ягода? На ночь тормознемся или без передыху до Екатеринбурга поканаем?

– Нет. Бензина мало. – Ягода, тридцатипятилетний крепко сбитый мужик, отвечал неторопливо-нехотя, думая о чем-то своем. – Причалим. Пригляди тихое местечко. Светиться лишку нам не в цвет.

Подходящая природная бухточка вскоре нашлась. Здесь почти к самому берегу подходил сосново-березовый лес, надежно укрывая ее от близкого пригородного шоссе с его оживленным даже в вечернее время движением автотранспорта.

Вытянув лодку за якорную пеньковую веревку на песчаную отмель, нашли сухое место на ближнем бугорке и расположились перекусить.

Запас провизии был весьма небогат. Полбуханки ржаного хлеба и неполная алюминиевая фляжка с самогоном. За отсутствием стакана пили прямо из горлышка, передавая друг другу фляжку как некую эстафету.

За пять часов непрерывного плавания их лодка проделала приличный путь, отдалившись от колонии-поселения Кундинка почти на сотню километров.