Братва. Пощады не будет

– Даже при социализме сироткам негде голову приклонить было, а уж при нонешнем капитализме – и подавно! Надо, видать, помочь горю твоему. Я хоть и стара, но сердце у меня не каменное – живое, жалостливое. Только с умом нужно все сладить, чтоб шито-крыто было. Нонче это не просто. Шибко грамотного фершала из области прислали – враз мышьяк в желудке отыщет. Пройдоха, одним словом! А ведь наипервейшее ране это средство было: знай подмешивай в чай постылому мужу-злыдню каждый день по нескольку крупинок мышьяка – через месячишко, глядишь, он и преставился от внутреннего воспаления.

А залучше всего фотокарточку мужа в гроб к покойнику подложить. Но шибко долго ждать – год сухотка глодать его будет, пока истает, как снежок на солнышке. Тебе-то, милочка, к спеху, поди, надоть? Сможешь еще хотя б месячишко-другой перетерпеть? В таком деле поспешать – себе дороже! Поверь уж, голубушка, слову бабки старой, много чего повидавшей на своем веку.

– Столько лет терпела, сумею и еще подождать! – устало кивнула Тамара. – Только уж так подсоби, чтоб в тюрьму за смертоубийство мне не попасть.

– Все шито-крыто, девонька, будет.

Строго по науке! – Старуха многозначительно покосилась на выпирающую грудь гостьи, где явственно угадывалось нечто чужеродное. – Деньги я вперед в таких случаях беру...

Тамара, готовно сунув руку за пазуху, извлекла на свет Божий увесистую бумажную пачку, собранную из купюр самого разного достоинства – от пятисотрублевок до десятитысячных. Без колебаний придвинув ее по столу к бабке Агафье, заказчица безвременной смерти мужа, не мигая, уставилась в бесцветные, но странно живые глазки старухи, ожидая без промедления получить требуемое тайное зелье.

– Все мои сбережения. Хватит на яд?

– Окстись, милочка! Что за слова страшные говоришь?! – закудахтала старуха, пряча денежную пачку где-то в складках своих многочисленных цветастых юбок. – Ядами я не торгую! Просто по доброте и сердобольности помогаю страждущим всякими разными средствами. Советами то бишь. И тебе добрый совет уж приготовила. Слушай и запоминай, девонька: чтоб избавиться от изверга проклятого, возьми в аптеке пару дюжин градусников. Да в городе покупай, не здесь. Чтоб лишнего внимания людского не привлекать.

В таком деле оно нам без надобности совсем. Градусники те разбей, а ртуть в пузырек порожний собери. В сапоги мужа под стельки потихоньку подливай каждую седмицу. Потому как она шибко испаряется. Эти вот пары ртутные и изничтожат горесть твою. Через месяц-другой сляжет изверг от болезни. Белокровие называется. Уж не подымется, поверь слову! И никакой фершал тут ничего не отыщет. Пусть хоть лопнет от старания!"

"Сердобольная старушенция пискляво захихикала, очень собою довольная.