Брегет хозяина Одессы

Ивашов мылся долго, совсем забыв о Рите, и вспомнил о девушке только тогда, когда услышал робкий стук в дверь.

– Сейчас, – отозвался он недовольно и, выйдя из душевой, бросил спутнице: – Иди.

Она послушно скрылась за дверью, послышался шум воды, – и больше Сергей ничего не слышал. Только коснувшись подушки, он заснул крепким здоровым сном.

Глава 21

Одесса, 1965

О том, что в Одессу приехал следователь из Вознесенска, сотрудники РОВД знали: Вдовин сообщил им еще вчера. Когда Беспальцев вошел в отдел, дежурный позвонил по телефону, и в коридоре показался невысокий мужчина лет под сорок, с умным вытянутым лицом, чуть-чуть подпорченным оспинами.

– Это вы Беспальцев? – осведомился он, протянув руку. – Я следователь, капитан Виталий Ганин, можно просто Виталий.

Мужчины крепко пожали друг другу руки, и между ними сразу установилась незримая связь, какая бывает между людьми одной профессии. Худое лицо коллеги выражало желание помочь, и это порадовало Беспальцева.

– Я в курсе цели вашей поездки, – продолжал Виталий, слегка улыбнувшись, – чуть растянулись уголки тонких губ. – Ужасно, что случилось у вас в Вознесенске. Два трупа – многовато для маленького города. Разумеется, мы поможем всеми силами. «Дело» Фисуна уже у меня на столе.

Геннадий немного смутился.

– Видите ли, Виталий, – начал он, – я прошу прощения, но сначала мне хотелось бы увидеть участкового района. Сами понимаете, меня интересуют подробности. Мне кажется, он может мне их сообщить.

На его удивление, Ганин не обиделся.

– На вашем месте я сделал бы то же самое. – Улыбка стала шире. – Я знаю, что вы разговаривали с начальником колонии. Вряд ли в «Деле» Фисуна есть еще что-нибудь интересное. А участковый, капитан Окоемов, сидит в кабинете прямо по коридору. Давайте я вас провожу. – Он дружески похлопал Беспальцева по спине. – После него прошу в мой кабинет, угощу чаем с домашним вареньем.

Геннадий кивнул:

– Хорошо. Но вы не представляете, сколько стаканов чая я уже выпил у дяди.

– И все же… – Виталий просительно посмотрел на него, и Беспальцев сдался:"

"– Приду.

Они прошествовали по коридору, навстречу им сновали сотрудники – мужчины и женщины, некоторые с бумагами в руках, почти не обращая внимания на проходивших. Иногда кто-нибудь здоровался с Виталием, и он отвечал. Когда мужчины оказались в конце коридора, Виталий толкнул дверь с табличкой «Участковый».

– К Васильевичу мы не стучимся, – объяснил он, усмехнувшись. – Его это раздражает. Если Коля сильно занят, просто запирается – и тогда стучи не стучи. Не откроет – держу пари. Впрочем, что спорить, если мы все это знаем.