Брегет хозяина Одессы

Украл, потому что мать больная лежала, денег почти не было.

Но Сара у нас принципиальная особа: ограбил – значит, в тюрьму. Бедняга и прощения у нее просил, и в ногах валялся, и отработать обещал. Она сказала: «Все будет по закону. Если наша доблестная милиция тебя простит – не в претензии». Но по закону его осудили, дали год колонии. Там парень подхватил туберкулез, вернувшись, заразил мать и сестру. Недолго после этого они прожили… Всех подкосил, проклятый. Фисун, видите, тоже не избежал болезни.

– И превратился в домоседа? – спросил Геннадий, прихлебывая чай, очень душистый и крепкий.

– Какое там! – махнул рукой участковый. – Он всегда редко дома бывал, а после этой отсидки почти не показывается.

– Но когда показывается, бдительное око участкового успевает что-то ухватить, – заметил майор.

– Стараемся, – в тон ему ответил Окоемов. – Одеваться он стал модно, дорого, наверное, у моряков одежду покупает. Недавно вот с саквояжем шел. Саквояж, сразу видно, дорогой, из натуральной кожи. Хотел я его спросить, где деньги на шмотки берет, не работает ведь, да передумал: соврет что-нибудь. Чуяло мое сердце, что на этот вопрос не Жора мне ответит, а кто-нибудь из милиции. Видите, не прогадал.

У Геннадия перехватило дыхание:

– Саквояж, говорите? А описать его сможете?

Цепкий глаз Николая действительно ухватил важные детали, и Беспальцеву стало понятно, что Фисун разгуливает с саквояжем Гольдберга.

– Обыск у него надо делать, – произнес он. – Скажите, а закадычных его друзей вы не знаете?

– А как же, знаю одного, постоянного, – с готовностью ответил капитан, щелкнув пальцами. – Ювелир, золотых дел мастер Цуман. Они давно общаются. Только вот не знаю, где познакомились. То ли учились в одном классе, то ли жили по соседству."

"Беспальцева бросило в пот. Вот и вторая важная информация. Цуман мог оказаться тем самым ювелиром, который просил Гольдберга продать ему часы. Нет, Фисуна следовало проверить, и проверить хорошо. А чтобы это сделать, преступника необходимо было задержать. Геннадий отодвинул кружку с дымящимся чаем и поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони:

– Спасибо вам.

– Куда теперь, к Виталию? – поинтересовался капитан. – Задержать Фисуна хотите? Тогда я с вами. Операцию разработаем вместе. Жора очень опасен и наверняка вооружен.

– Да, конечно, – Геннадий был рад, что нашел в Одессе такое понимание среди своих коллег. Едва знакомые, они с первых мгновений стали работать как одна команда. Бывает, приезжаешь в командировку и встречаешь полное нежелание сотрудничать. Некоторые из их братии считают, что если преступление произошло на их территории, то и распутывать все только им, а другим нечего совать нос.