Будь моей няней

— Это вам, тетушка Русленитта. Попросила кухарку графа сделать для вас ее фирменный птичий рулет «кокоти». Уверена, вы оцените.

— Ох, спасибо, Имма. Балуете вы меня, девчата, — чуть не прослезилась тетушка Русленитта. — Пойдем присядем, покумекаем.

«Покумекаем» в устах тетушки Русленитты означало «поговорим за жизнь». Она стала расспрашивать, как живется мне у графа, как я лажу с его дочками.

— С виду девочки как девочки, — недоумевала она. — А уж слухи о них, словно это чудовища из преисподней.

— Слухи всегда преувеличивают, — улыбнулась я. — Девочки, конечно, с характером.

Но у кого его нет? — пожала я плечами.

— Послушай, Имма, может, ты слышала, я пожалела Розамунду и взяла ее на работу, — посерьезнела Русленитта.

— Вот полчаса назад и узнала. Я впервые вышла в город, как устроилась к графу.

— Я ваших дел не знала, только с чужих слов. А ты верно сказала, слухам веры мало. Тем более что Розамунда все вывернула в свою сторону. Если бы я тебя не знала, запросто бы ей поверила. Но и ее мне жалко было, осталась девка без работы, квартира съемная, да еще и семье помогает.

— У вас очень доброе сердце, — согласилась я.

— И теперь оно страдает, — посетовала Русленитта.

— Почему? — насторожилась я.

— Пожалела, что поддалась порыву и взяла ее. А как теперь выгнать, не знаю, — горестно вздохнула Русленитта.

— Что случилось-то? — заволновалась я.

Еще не хватало, чтобы Розамунда обидела нашу тетушку Русленитту. Да за нее обидчицу все наши девчонки порвут, не только я.

— Она преисполнена к тебе ненависти. Все разговоры сводятся к тебе. И со мной, и с общими знакомыми, кто ко мне заглядывает. Я уже сколько раз требовала, чтобы она прекратила! Грозилась даже уволить.

Она на какое-то время перестает, а потом опять за старое! Дура! — в сердцах выругалась тетушка Русленитта. — А мое сердце не терпит ненависти, мне надо, чтобы меня любовь окружала. Некомфортно мне, — пожаловалась Русленитта.

Но тут я ничего ей не могла сказать. Не советовать же выгонять Розамунду, коли мы теперь во врагах. Потом опять я буду виноватой. Тетушке Русленитте я сочувствовала, но это решение она должна принять сама.

— Ты только смотри в оба. В ней столько ненависти, что так просто, без пакости какой, она не успокоится, — предупредила напоследок Русленитта.

Я поблагодарила и заверила, что не дам себя в обиду.

Памела набрала отрезков тканей разных цветов. Мы заказали Русленитте несколько платьиц, оставив замеры куколки."

"— Ну что, выбрала заколку? — спросила я Элли.

— Нет, Гаврилитта делает красивше, — ответила та и показала пальцем на заколку Пэм.

Надо же, я и не знала об увлечении горничной.

— Красивее, — поправила я. — И воспитанные мэлл пальцем не тычут.