Будь моей няней

Пэм кивнула, Элли отвлекла ее своей болтовней, и они пошли вперед, оживленно что-то обсуждая. Пэм беззаботно смеялась — она уже забыла о своих огорчениях, детские горести проходят быстро, такова их природа.

В кафе, кроме знакомых мне кумушек, оказались новые посетители — несколько женщин из тех, что стояли у салона Дилетты и явно решили посмотреть на результат работы с Джутом. Высокая мэлл с котом Персиком угощались пирожными: она, сидя за столом, лакомилась фруктовым десертом, запивая его кофе, а кот на полу возле ее стула самозабвенно, с довольным урчанием слизывал сливки с песочного завитка.

Тетушка Нуттелла вышла к нам из-за стойки.

— Приятно вас видеть, мои дорогие, — просияла она. — Как поживаете?

Девочки вежливо ее поприветствовали, Памела, умница, даже поинтересовалась здоровьем и, совсем как светская мэлл, похвалила погоду. Элли попросила еще одну корзиночку с сырным кремом.

— Дите надо нормальным обедом накормить, — проворчала из угла тетушка Бебетта и бросила на меня убийственный взгляд.

— Перебивают аппетит сладостями, так и желудок недолго испортить, — вторила ей тетушка Продэкта.

 — Бедные крошки растут без матери, без присмотра и заботы.

— Спасибо, мы не голодны, — заметила Памела.

— Конечно, не голодны, вы же уже наелись чего ни попади! — воскликнула Бебетта и страдальчески закатила глаза. — Вы хоть завтракали сегодня, малышки?

Тетушка Нуттелла развернулась к ней, уткнула руки в крутые бока и спросила:

— Значит, мои десерты — чего ни попади? Получается, я людей сладкой дрянью кормлю? — спросила она.

Бебетта явно не ожидала подобного отпора и на всякий случай отступила в сторону.

— Нуттелла, дорогая, ты замечательная кулинарка, — закудахтала она.

 — Но Имма должна понимать, что самое главное в воспитании — это правильная еда.

— Самое главное в воспитании — это правильное воспитание! — вмешалась в разговор тетушка Амарэтта. — Пищу телесную им кухарка обеспечит, а о пище духовной для этих кротких цыпляток отлично позаботится наша Имма."

"— Детям недолго заболеть без должного ухода! — не могла не вставить свои пять копеек тетушка Продэкта. — Скажите мне, если я чего-то не понимаю, о каком уходе может быть речь, если ребенок, — она показала пальцем на Пэм, — разгуливает по городу в порванном платье?

Памела быстро спрятала за спину руку с порванным рукавом.

— К тому же еще и грязном, — добавила тетушка Бебетта.

И все взглянули на зеленоватые разводы на подоле платья Памелы.

Я встала и жестом показала девочкам, что мы уходим — не хватало еще оправдываться перед двумя сплетницами.

— Мяу-у-у-у-у! — раздалось на все кафе.

Кошачий вопль, жуткий и трагический, резанул по ушам.

— Ммммм-ууу-мяу! — вторил ему еще один.