Будь моей няней

Маджента сжимала в ладонях пузатую банку с непонятным содержимым грязно-желтого цвета. Рядом на стуле, с закатанной до колена штаниной, сидел дядюшка Бонборино и крутил головой, слушая оппоненток.

— А я вам говорю, что лопух здесь — первое средство! — азартно доказывала Амарэтта. — Им еще бабушка моя колени лечила!

— Что, лопух приложила и побежала? — уточнил дядюшка Бонборино.

— Нет, бегать она не могла, на костылях ходила, — призналась Амарэтта. — Но лопух все равно помогал. Каждый вечер…

— Моя домашняя мазь для суставов незаменима, — перебила Маджента, открывая пузатую банку. — Мазь надо накладывать два раза в день, утром и вечером.

Едва Маджента сняла крышку, по кафе пополз ужасный запах. Посетители начали чихать и морщиться, я закрыла нос салфеткой.

— Из чего вы ее делаете? — уточнила Амарэтта. — Из дохлых кошек?

Маджента обиженно фыркнула, закрыла банку и хотела убрать ее, но дядюшка Бонборино схватил ее за руку.

— Нет-нет, отдайте мне! Я уверен, что ваша мазь мне поможет. Все, что сделано вашими чудесными ручками, должно приносить только пользу и облегчение.

Тетушка Амарэтта демонстративно чихнула, зажмурилась и закрутила головой. Но дядюшка Бонборино не позволил ей возмутиться и выхватил лопух.

— Спасибо, любезная Амарэтта. Как приятно, когда о тебе заботятся добрые и милые дамы.

Он проворно намазал колено вонючей мазью, прилепил сверху лопух и опустил штанину.

— Я уже чувствую улучшение, — заверил Бонборино, ковыляя к стойке.

Но граф Мармелайд еще не успел уехать, как случилось то, чего я опасалась после разговора с Розамундой. Как я потом узнала, эта вертихвостка, воспользовавшись тем, что граф отбыл на целый день в академию, договорилась с девочками, что каждый занимается своими делами. И отправилась на свидание с учителем танцев, которого уже успела нанять. Вернее, он подкатил к ней со всем своим обаянием, она не устояла, наняла его к дочерям графа, да к тому еще и закрутила с ним интрижку.

Пока она гуляла и флиртовала с этим ловеласом, предоставленные сами себе младшие девочки пошли купаться в пруду на территории сада. Погода в тот день стояла жаркая, и Мирелла отказывалась выходить из воды, не слушая приказов Надины и Ливии. Она плескалась, играла, с удовольствием отдаваясь прохладе воды. И вылезла только тогда, когда аппетит победил желание купаться.

Вечером у малышки начался жар. Ей стало так плохо, что вызванный семейный доктор велел везти ее в лечебницу. И всю ночь доктора боролись за ее жизнь, у нее началось воспаление легких.

Об этом я узнала от самой Розамунды, в слезах и соплях появившейся утром на пороге моей квартиры.

— Меня уволили! Уволили! — рыдала она.

А я еще, не зная подробностей, начала ее утешать. Пока не узнала причину.