Будь моей ведьмой

В следующее мгновение Саша с силой сжал мою руку, и это позволило сдержаться, когда из воды начало вылезать нечто! Белоглазое, грязное, покрытое слизью, с губами, как у жабы, телосложением до пояса тоже словно с нее, бородавочной серой кожей, зубами, как у пираньи, то есть черными фактически!

— Маргош, это водяной, высшая нежить, способная накладывать чары подчинения на область обитания, людей и некоторые подвиды нежити, — сообщил мне Саша, — Ульран, это Маргарита Стужева.

Жуткое чудовище после этих слов уставилось на меня белесыми глазами, гулко сглотнуло и как-то нервно поинтересовалось:

— Жжжена?

Я кивнула.

Дальше было уже надоевшее:

— Соччччувствую.

Состояние — выпала в осадок. Потому что вот если мне даже это сочувствует, то слов нет.

— Спасибо, — мило ответила водяному, — но мне все нравится.

На меня посмотрели как на душевнобольную, однако сказать что-либо еще Ульран побоялся и вновь направил взгляд на Стужева.

— Князь, — ощущение, что кто-то говорит, засунув голову в бочку, и это очень страшный кто-то, — меня государственные крышуют, я могу ответить на вопросы из уважения к тебе, но…

— Красивое озеро, — не реагируя на его слова, задумчиво произнес Стужев.

Жуткое серое слизистое чудовище вдруг начало зеленеть. Буквально. И глаза белесые медленно округлялись, и чудовищный рот приоткрывался.

— Очень красивое, — все так же, словно ни к кому не обращаясь, произнес Саша, вот только теперь в его словах отчетливо прозвучал намек.

И водяной затрясся весь и пробулькал:

— Ты… я… меня госконтора крышует, Князь!

— Тебя да, — с улыбкой парировал Стужев.

 — А вот насчет озера — не уверен.

Следующими изданными водяным звуками были явно грязные ругательства, причем их было много.

— Я с женой, — ледяным тоном напомнил Саша.

Ульран умолк. Затем прозвучало:

— Спрашивай.

Кощею было достаточно одного взгляда, чтобы поклонившись, водяной пробулькал:

— Спрашивайте, хозяин.

Вот после этих слов Саша поймал мою ладонь, переплел наши пальцы, поднес к губам, нежно поцеловал, улыбнулся мне и задал ледяной вопрос водяному:

— Как давно здесь темные?!

Если при угрозе его жилищу Ульран позеленел, то сейчас его кожа приобрела светло-серый оттенок.

Неприятный такой, подчеркнувший грязную слизь и бородавки. Но под неумолимым взглядом Стужева водяной затрясся и пробулькал:

— Я думал, вас интересуют внеплановые утопленники… хозяин. Ваши бушевали, что я взял жизней больше оговоренной нормы и…

После такого кто-то возмущенно заорал:

— Что?!

А Саша почему-то сказал:

— Маргош, с этим я потом разберусь.