Будь моим первым

— Или считала, что после того, что между нами было, можно просто сделать вид, будто мы незнакомы?

Карина передёрнула плечами и, подойдя к душевой, принялась настраивать воду.

— Секс ничего не меняет, — отозвалась через время, повернувшись к Швецову. — Ты — женат. Я — скоро стану супругой другого мужчины.

Швецов поморщился. Наверное, ему стоило ещё тогда, год назад, рассказать ей всё, а не пытаться оградить от того, что Карины касалось лишь опосредованно.

— Ну? — потребовала она ответа. — Ты же не станешь врать мне и сейчас, что не одинок?

Устало прикрыв глаза, Дима всё же признался:

— Да, я не одинок. По паспорту. Но с женой мы вместе не живём.

Он скорее почувствовал, чем увидел, как по лицу Карины прошла тень. Но она быстро взяла себя в руки и, вновь пожав плечами, выдала свой вердикт:

— Вот и ответы на все вопросы. Ты женат, я — выхожу замуж. Будь добр, покинь мои апартаменты, Швецов.

И откуда вдруг у этой малышки такой тон? Дима сцепил зубы. Видимо, жизнь с Карташовым её многому научила.

Сократив расстояние в пару шагов, Швецов обхватил Карину за затылок и впился в её губы поцелуем. Она сначала замерла, а затем… начала вырываться. Совсем не такой реакции от неё ждал, но когда получил — отступил на шаг, тяжело дыша.

— Уйди, Дима… Я прошу, уйди, — шепнула Карина настолько растерянно, что Швецову стало не по себе.

Он не хотел её покидать. Он жаждал лишь одного — быть рядом с той, которая за грёбаных сорок четыре года его жизни стала настолько желанной, что потребность в этой конкретной женщине теперь была сродни глотку кислорода.

И именно Карину ему нужно было оставить в покое, потому что года оказалось слишком мало для решения тех вопросов, которые стояли между ними непробиваемой стеной.

— Когда ваша свадьба с Карташовым? — спросил он хрипло, едва добрался до двери на неслушающихся ногах.

Взялся за ручку, посмотрел на Карину пристально. Она хмурилась, прикусив нижнюю губу.

— Тебе не должно быть до этого никакого дела, — отрезала наконец и, зайдя в душевую кабинку, плотно закрыла за собой дверцу."

"Дима постоял так ещё немного и, мысленно выругавшись, вышел сначала из ванной, затем — из апартаментов Карины.

Она ошибалась. Ему было дело до всего, что касалось женщины, первым мужчиной которой он сегодня стал.

***— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил Карташов, когда мы с ним встретились, чтобы обсудить детали предстоящей свадьбы.

По правде говоря, чем больше времени проходило после нашей с Димой встречи, тем острее были сомнения в том, что мне нужно становиться женой Кирилла. И дело было не в Швецове, вернее, не только в нём.

После сказанной им правды про жену, всё вроде как встало на места, хотя, как мне казалось, находилось на них и раньше. Просто это стало некой точкой.