Бывший папа. Любовь не лечится

Мы два года живем в таком аду…

- Не хочу больше ничего слушать, - неожиданно она поднимается с места. Шагает к малышке, хочет взять ее за руку, но та отползает назад по ковру. – Ангела, мы уходим."

"Вижу, как хаотично взметаются озорные хвостики, перехватываю растерянный взгляд моей дочери – и не выдерживаю. Взяв костыли, как можно быстрее подхожу к ней и сажусь на пол рядом. Ангелина карабкается ко мне на колени, цепляется ручками за ворот кофты и трется щечкой об грудь, лепеча тихое «ма».

Что-то происходит в этот момент. Ломается старое, рассыпаясь на части, и на его месте возводится новое.

Наше будущее. Абсолютно другое.

Жизнь совершает крутой вираж – и это уже не остановить. Евгения Климовна все понимает… Она замирает, наблюдая за нами. Задумчиво, обреченно, горько. Вздохнуть не в силах, словно парализована.

- Ма, - повторяет Ангела, не замечая, как начинает плакать ее бабушка. Тонкие ручейки стекают по белесым щекам, скапливаются на подбородке и срываются вниз, на пушистый ковер.

- Умоляю вас… - прошу срывающимся шепотом. - Вы же мать и должны понять меня. У нас с вами похожие судьбы, одна беда на двоих, - всхлипываю, прижимая к себе малышку.

– Вы потеряли свою дочь, а что если бы у вас была возможность вернуть ее?.. Как бы вы поступили на моем месте?

- Я бы боролась за нее до последнего вздоха, - с болью и надрывом в голосе произносит она, заторможено шевеля губами.

Назар приближается к нам со спины, чтобы уберечь, защитить, да и просто быть рядом в трудную минуту. Опускается на одно колено и подает руку Ангелине. Она же незамедлительно хватает его за палец, взмахивает изогнутыми черными ресничками и смотрит на родного папу с неприкрытым восхищением.

Малышка боготворит его с первого дня.

В унылой палате клиники, пока Богданов восстанавливался после операции, мы много разговаривали. Часами напролет не умолкали. Он рассказывал мне, когда к нему поступила Ангелина и как проходили их занятия. Каждую историю я слушала с замиранием сердца, будто прикасалась душой к нашей дочери. Порой завидовала Назару, ведь он нашел ее раньше. Невидимые нити натянулись между ними сразу же и крепли с каждой новой встречей, хоть он и не замечал этого. Был уверен, что исполняет врачебный долг, а на самом деле… отцовский.

- Посмотрите, Ангелина нуждается в родителях, - размеренным, спокойным тоном обращается он к Евгении Климовне. – Она должна расти в полной семье, и мы можем это ей дать. Окружить заботой, любовью, обеспечить и воспитать…

Назар цепко держит с ней зрительный контакт, будто пытается внушить ей свои слова. В то время как бабушку бьет мелкой дрожью от стресса и ощущения безысходности. Я дико понимаю ее и безумно жалею! Однако дочь на первом месте. Всегда.