Бывший папа. Любовь не лечится

Чувства не отключить по щелчку пальцев, они сжирают человека изнутри. – Болит где-то? Может быть, давит или колет? – спрашивает, попутно осматривая ее.

- Оставьте, - слабо и отчаянно выдергивает руку. - Кому я теперь нужна? Никого не осталось…

Ангелина вдруг высвобождается из объятий, кряхтит и сползает с моих коленей. Не держу ее, позволяю уйти. Настороженно наблюдаю, как она топает к бабушке. Уложив крохотные ладошки на ее ноги, задирает голову и пытается заглянуть ей в глаза, чтобы прочитать эмоции. Наша девочка – настоящий эмпат. Чуткая и тонко чувствующая людей.

- Ба-а, - зовет простодушно, совершенно не понимая, что происходит. – Хаёсая, - гладит бабушку по безвольно свисающей кисти.

- Ну, что вы говорите, Евгения Климовна? – сочувственно ухмыляется Назар, который не отходил от них ни на шаг и неусыпно контролировал их контакт. - Как же «кому»? Вон, внучке нужны, - пальцами проводит по темноволосой макушке дочери, бережно поправляет хвостики.

- Но тест ДНК…

- Бывает связь, которая сильнее родственной, - перебивает сурово и убедительно. - Вы навсегда останетесь бабушкой Ангелины.

- Конечно, вы не можете бросить ее, - переглянувшись с Назаром, поддерживаю его. – Вы должны быть рядом. Если хотите… - мысленно транслирую мужу свою мысль, одним лишь взглядом, а он понимает меня без слов.

Кивает, заканчивая мою фразу:

- Вы можете переехать к нам. Места много, вам должно быть удобно, - осекается, уловив удивление в глазах Евгении Климовны. – Вы же сами обмолвились, что у вас больше никого нет. Мы были бы счастливы, если бы вы остались с нами. После всего, что вы сделали для Ангелины, мы и так считаем вас частью нашей семьи.

- Не устану повторять, что вы очень хорошие люди, - вздыхает, поднимая растерянную малышку на руки. Трепетно прижимает ее к груди, целует и поглаживает по голове. – Проводите свое расследование, Назар Егорович, я дам согласие на все необходимые манипуляции, - рвано всхлипывает и на миг опускает веки. – Только с одним условием…

- Каким? – отзываемся мы в унисон.

Богданов нервничает, а я от паники готова сознание потерять. Что бы она ни попросила… лишь бы это не касалось Ангелины. Мы, вроде бы, все выяснили, но страх потерять ее никак не отпускает.

- Мою настоящую внучку… - глотает слезы, но находит силы говорить дальше: - нужно вернуть Лине. Пусть будет с матерью. Вместе они обретут покой.

Сердце рвется на части от ее просьбы, по щекам бесконтрольно текут соленые ручейки, эмоции душат. Какой же несправедливой и жадной бывает судьба! Возвращает счастье одним, а у других его отбирает. Словно у нее лимит.

- Да, вы правы, - выталкиваю из горла вместе с надрывным всхлипом. – Пусть будут вместе.