Бывший папа. Любовь не лечится
- Доктор Богданов, у нас сложная пациентка. Направлена к нам на реабилитацию после ДТП.- Была за рулем?- Нет, пьяный водитель не справился с управлением и въехал в остановку, где стояла она с ребенком. Малышу нет и полугода. Не пострадал – она успела оттолкнуть коляску и приняла удар на себя. А сейчас требует отпустить ее домой, к сыну.- Настоящая мать... Отпустим, когда сама пойдет. И не таких упрямых на ноги ставили, - останавливаюсь у палаты. - Как зовут?- Надежда Богданова, однофамилица ваша.Невозможно. Только не она! Но…На больничной койке – моя бывшая жена, с которой мы развелись год назад.Вздрагивает. Узнала. И я не забыл.- Сколько месяцев ребенку? – спрашиваю не то, чем должен интересоваться врач.Читаю ответ в ее наполненных слезами глазах. Скажи, милая, за что?
- Клянусь, я уничтожу всех, кто сделал это с нами, - ожесточенно чеканит Богданов, заставляя нас обеих вздрогнуть. – Поплатится каждый. Никого не пожалею.
И я ему верю.
Глава 28"
"Несколько дней спустя
Назар
Останавливаюсь на крыльце особняка Воскресенских, заношу руку и костяшками пальцев негромко отстукиваю ритм по деревянной двери. Знаю, что меня здесь ждут, ведь охранник предупредил Виктора о моем приезде. Однако правила приличия никто не отменял.
- Добрый день, Лиля, - с доброй улыбкой приветствую жену хозяина дома, появившуюся на пороге. – Как дела? Как мама?
- Все хорошо, Назар Егорович, - отвечает смущенно, поправляя расклешенное от груди платье.
- Не только… Ее реабилитацией непосредственно занимался мой заместитель, Вячеслав Никитич, - мягко отмечаю. – Как врач он смог найти к ней подход.
- И не только как врач, - хихикает Лиля и краснеет. – Они вместе и собираются расписаться.
- Ну, что ж, как руководитель, я пропущу компрометирующую информацию о своем подчиненном мимо ушей, - начинаю хмуро и строго, но следом усмехаюсь.
- Спасибо, - искренне произносит и отступает от дверного проема, пропуская меня внутрь. – Проходите, Витя ждет вас в кабинете.
В холл выскакивают мальчики-близнецы, вежливо здороваются со мной и переключаются на маму, что-то с азартом рассказывая ей. Вместе они поднимаются на второй этаж, а я отправляюсь к Воскресенскому.
Поприветствовав его дружеским рукопожатием, я молча устраиваюсь в кресле напротив. Жду, пока Виктор достанет из шкафчика рабочего стола нужные бумаги.
Заранее догадываюсь, что он мне скажет. И морально готов к этому…
За последние дни я не раз мысленно проклял собственного отца, жестоко обрекшего нас с Надей на мучения. Все факты указывают на него: и связь с главным врачом роддома, и неприятие нашего ребенка еще в утробе, и одержимость чистотой рода Богдановых, и, в конце концов… попытки помешать мне выяснить правду.
Сейчас мне нужны конкретные факты, чтобы… наказать родного человека.
Черт! Это будет невероятно больно, сложно и ударит по репутации семьи, но я не могу позволить ему и дальше калечить судьбы людей.
- Мой брат не смог сегодня приехать, но передал мне все документы и объяснил на словах, в чем суть, - Виктор протягивает мне бумаги. – Костя попросил дать ему еще время на расследование.
- Зачем? – выпаливаю, отвлекаясь от текста. – Эксгумация назначена на послезавтра, а также я получил официальное согласие нынешнего опекуна Ангелины на проведение теста ДНК. Его результаты закроют вопрос о нашем родстве раз и навсегда.

















