Чаща

Ты теряешь сестру-близняшку — значит, теперь до конца жизни с тобой все будет в порядке. На каждого человека приходится только одна разрывающая сердце трагедия. Ты понимаешь, о чем я?

— Да.

— Но жизнь не так проста. Одни вообще не переживают трагедий. Другим, как тебе, достается сверх нормы. И, что самое худшее, — это не означает, что больше трагедий не будет.

— Жизнь несправедлива, — кивнул я.

— Аминь. — Вот тут она мне улыбнулась. — Все это очень странно, не так ли?

— Да.

— Я знаю, мы провели вместе… шесть недель?

— Вроде того.

— И это, если подумать, был лишь летний роман.

С тех пор ты, вероятно, встречался с десятками девушек.

— Десятками? — переспросил я.

— Что, скорее, с сотнями?

— Скорее.

В кабинете воцарилась тишина. Я почувствовал, как защемило в груди.

— Но ты была особенной, Люси. Ты была… — Я замолчал.

— Знаю. Как и ты. Вот почему мы смущены теперь. Я хочу узнать о тебе все, но не уверена, что сейчас удачное для этого время.

Словно хирург, спец по пластическим операциям, «срезал» с меня прожитые годы, превращая из тридцативосьмилетнего в восемнадцатилетнего.

— Так что заставило тебя позвонить? — спросил я.

— Ты про странности?

— Да.

— Ты сказал, с тобой тоже произошло что-то странное.

Я кивнул.

— Может, поделишься первым? — предложила она. — Ты знаешь, как и раньше.

— Гм-м…

— Извини. — Она обхватила себя руками, словно замерзла. — Я опять слишком много говорю. Ничего не могу с этим поделать.

— Ты не изменилась, Люси.

— Нет, Коуп, изменилась. Ты даже не поверишь, насколько сильно я изменилась."

"Наши взгляды встретились, впервые с того момента, как я вошел в комнату. Читать мысли по глазам у меня не получается. Я видел слишком много хороших лжецов, чтобы верить тому, что вижу в глазах.

Но Люси пыталась мне что-то рассказать, какую-то историю, полную боли.

И я не хотел никакой лжи между нами.

— Ты знаешь, чем я сейчас занимаюсь?

— Ты прокурор округа. Я прочла это в Интернете.

— Точно. Поэтому у меня есть доступ к самой разной информации. Один из моих следователей проверил тебя.

— Понятно. Значит, тебе известно, что я садилась за руль в пьяном виде.

Я промолчал.

— Я много пила, Коуп. И сейчас пью. Но больше не сажусь за руль.

— Не мое дело.

— Разумеется, не твое.

Но я рада, что ты мне сказал. — Она откинулась на спинку стула, положила руки на колени. — Так расскажи мне, что случилось, Коуп.

— Несколькими днями раньше два детектива с Манхэттена показали мне неопознанный труп мужчины. Я думаю, это тело Джила Переса. Ему было под сорок.

У Люси от удивления вытянулось лицо.

— Наш Джил?

— Да.

— Он был жив все эти годы?

— Вероятно.

Люси покачала головой.

— Ты сказал его родителям?

— Полиция привезла их на опознание.

— Что они сказали?

— Они сказали, это не Джил.