Человек, который перебегал улицу

 — На вашем месте я бы не сидел здесь, а пошел бы в городское управление внутренних дел к дежурным.

— Спасибо за совет, я уже и сам так решил.

Напротив моего кабинета под стенгазетой «На страже порядка» сидит плотный человек в модной дубленке, в брюках с острыми как ножи стрелками, в модных фиолетовых туфлях (к дубленке, по-моему, они никак не подходят), волосы длинные, седые, напомаженные. В общем, они ему к лицу. Все остальное ему тоже к лицу, за исключением дубленки. Наверно это Альберт Цауна. Я не ошибся.

Он рассказывает то же, что и его соседка, никакой новой информации я не получаю.

Бегущего по улице Лоню мужчину он видел, но тоже не может толком описать.

— Вы вчера были дома один?

— Да, — кивает он. — Вчера я был один. Моя жена работает в детском саду музыкальным воспитателем, у нее один день полностью загружен до вечера, зато следующий совершенно свободен.

— Поэтому я сегодня сначала услышал женский голос, — говорю я.

— Да, это она, Минга… Необычное имя, не правда ли?

Он любезный, приятный человек. Черноволосую женщину без платка он не видел, потому что тоже подошел к окну лишь тогда, когда на улице раздались крики.

Я подумал — дежурные от меня никуда не денутся. Все равно надо прослушать вчерашние магнитофонные записи, послушаю заодно и сегодняшние утренние. Сначала надо отправить ювелиру кольцо.

Кольцо с овальным коричнево-фиолетовым камнем сантиметра три в длину. Вправлен он в богатое сплетение из белого металла. Орнамент плетения мне не знаком, он образуется из спиралек, закрученных в маленькие пирамидки с шариками на концах.

Когда с этими делами покончено, еду к сто тридцать девятому дому и хожу из квартиры в квартиру.

Во все я, конечно, не попадаю — большинство людей в это время на работе. Ничего нового узнать не удается. Бегущего мужчину видела еще одна женщина. По крайней мере, ей показалось, что он бежал.

Мне повезло на проходной фабрики, которая находится почти напротив подъезда дома сто тридцать девять.

Нет, вахтер ничего не заметил, но он слышал, что женщину видела крановщица из литейного цеха.

Мы идем через один цех, потом через другой, наконец, оказываемся в литейном. Здесь нет ни огня, ни расплавленного металла, только рабочие в грязных спецовках вибраторами сжатого воздуха утрамбовывают формовочную массу и, судя по их взглядам, не могут понять, что здесь понадобилось милиционеру.

Время литья еще не наступило, поэтому кабина крана пустовала, а крановщицу мы находим возле наждаков, там, где обрубают детали.

Усаживаемся в единственном тихом месте цеха — в комнате отдыха. Стол накрыт красной материей, на нем свежие газеты, на стенах почетные грамоты. Битых полчаса я пытаюсь разбудить, оживить память свидетельницы, но ничего нового мне добиться не удается.