Человек, который перебегал улицу

В особых случаях достаточно двух-трех коротких приказов дежурного, чтобы тот или иной район города был оцеплен или же блокированы все воздушные, сухопутные и водные пути Риги.

О том, что мне здесь нужно, уже известно — Шеф проинформировал. Мне дают несколько магнитофонных лент и отводят в небольшую комнатку для прослушивания.

Подготовив блокнот и карандаш, включаю магнитофон.

В четыре ноль семь:

— На нашей лестнице лежит человек.

— Живой?

— Сопит… — на другом конце провода хихикают.

В пять тридцать одну:

— Приезжайте и заберите же, наконец, этого пьянчугу!

В пять тридцать три:

— У меня пропала дочь.

— Как это случилось?

— Ушла на танцы и до сих пор не вернулась.

— Возраст?

— Девятнадцать лет. Кристина Томниеце.

— Может, после танцев пошла к подруге?

— Так поздно к подругам не ходят.

— Но ведь так случается.

— Как это — так случается! — прорывается давно сдерживаемый гнев.

— Если до обеда не вернется, позвоните еще раз.

В пять сорок восемь:

— Ветром надломило дерево, еле-еле держится… Если упадет, порвет троллейбусные провода и перегородит улицу.

— Адрес? Спасибо.

Только около трех дня был звонок, который меня заинтересовал, и я отметил его у себя в блокноте.

— Слушай, натшалник! Нэвеста пропал, помоги найти!

— В магазине «Детский мир»?

— Нет, в Сымфэрополэ.

— Где?

— Город такой. В Крыму. Симфэропол. Ты, натшалник, Крым не знаешь?

— Может быть, невеста уехала в другую сторону?

— Нет, на рижский самолет побежал, я догонял, нэ поймал.

— Стало быть, она от тебя сбежала.

— Сбэжала, а я хочу найти, помириться!

— Фамилия?

— Лакомова Тамара Викторовна.

— Одну минуту! — Помощник дежурного, очевидно, смотрит в какие-то документы. — Нет, у нас нет. Позвоните еще вечером.

— Помоги, натшалник, найти!

К такой маленькой хитрости — просьбе позвонить еще раз — прибегают для того, чтобы проверить: если вторичного звонка не последует, значит, разыскиваемое лицо нашлось, и его из списка можно вычеркнуть.

К концу дня у меня набралось восемь фамилий пропавших женщин в возрасте от пятнадцати до двадцати пяти лет. Не знаю, сколько лет пропавшей невесте кавказца, но думаю, что ей вряд ли больше двадцати пяти, К тому времени, когда я уходил, жених вторично не позвонил, но я оставил Тамару Лакомову в своем списке.

Когда я повторно проверил список, отпали сразу четыре: их видели после десяти часов, то есть времени, когда произошел несчастный случай.

Осталось четыре фамилии, затем одну я вычеркнул потому, что рост женщины значительно больше, а вторую — из-за светлых волос.

В списке остались только Лакомова и Кристина Томниеце. Кристина Томниеце была среднего роста, с черными жесткими волосами.