Гражданская жена

Странные вещи вытворяла память. Александр, конечно, не мог упомнить все снимки, но некоторые, всплывавшие перед глазами яркими картинками.

Они как будто несли в себе свет и тепло, ему так казалось. Свет глаз, рыжее тепло волос, ощущавшееся как живое под пальцами, так заводившее его сейчас. Когда, куда, в какой момент пропало?

Двойственное чувство. Он ведь знал, что все это здесь было, а теперь этого уже нет, как не бывало. И сколько угодно доказывай себе, что ничего не путаешь, а его нет!

И в голове не укладывается, как так вышло? Почему то, что греет даже сейчас, когда просто пытаешься воскресить это в памяти, вдруг в какой-то момент перестало ощущаться, словно погасло? Но ведь оно не погасло! Черт побери, не погасло.

Значит, он в какой-то момент просто ослеп?

Перестал ощущать мир вокруг себя. Дезориентация в пространстве?

Болезненное открытие, обнаружить в какой-то момент, что ты сослепу налажал и теперь не знаешь, как исправить. Сродни провалу в памяти, временному помутнению рассудка. Отрезвление отравляет досадой. Потому что пока не чувствуешь толком границы своих потерь, глупо надеешься и одновременно предполагаешь худшее.

И не хочешь с этим мириться.

Но так иногда бывает в жизни, думаешь, что высоко взлетел, и вдруг обнаруживаешь себя на самом дне.

Александр листал папки, снова и снова возвращался к снимкам, на которых был запечатлен улыбающийся Вовка, пока в какой-то момент не защемило сердце. А ведь она была права. Об этом не было ни слова, но он явственно услышал то, что было осталось невысказанным.

Чувство вины перед сыном, именно его он сейчас испытывал, понимая, что недодал ему. Был занят другим - самоутверждался, расширял свои личные границы возможного, тешил мужское эго, играл во взрослые игры.

А мальчик в это время вырос и стал мужчиной без него. Мужчиной, перед которым ему было стыдно. Потому и лез теперь вон из кожи, чтобы нагнать, заслужить, завоевать. Хотя, конечно, сам понимал теперь, насколько это ущербно.

Ущербно все.

Наждачкой прошлись по сознанию слова Веры:

Я ведь обо всем этом знала и все равно продолжала любить тебя. А теперь наши отношения себя изжили. Ты ничего мне не должен, и я тебе ничего не должна. Смысл копаться в этом?

Смысл был. Чтобы уразуметь для себя.

Да, он в тот момент так ощущал. Да, он не выставлял их отношения напоказ. Но то, что он стыдился отношений с Верой, неправда!

Не оградил от нападок матери? Но они с Верой прекрасно умели ладить между собой! Ему даже не приходилось вмешиваться. Просто никогда не смотрел на ситуацию под этим углом. Привык считать, что все незыблемо и стабильно, и будет таким всегда.

Александр знал одно - то, что он назвал своим, должно было оставаться с ним всегда, какое бы место он не назначил.