Черный человек

Через двадцать минут инспектор прибыл на борт спейсера «Сокол», на минуту опередив комиссара, и занял привычное место оператора тревоги. Еще через несколько минут спейсер, совершив малый кенгуру всего лишь в тысячу километров, завис над заливом Хаапсалу на высоте семи километров. Аппаратура спейсера засекла искомый «пакмак» в парке возле красивого средневекового замка, принадлежащего, по сообщению Умника, председателю СЭКОНа Казимиру Ландсбергу.

За то время, что Столбов добирался на спейсер, а тот прыгал в заданный квадрат риска, стала известна вся имевшаяся в центре информация.

Поскольку дом Ландсберга все еще находился под наблюдением, то засечь гостя – им оказался Клим Мальгин – не составило труда. И хотя Бояновой, получившей сообщение спустя секунду после этого, очень хотелось узнать, что нужно хирургу в замке бывшего председателя СЭКОНа, поднимать тревогу она не стала, помня просьбу Мальгина и заявление Столбова об отказе следить за ним, а тем более готовить захват. Но потом поступило еще одно донесение – о взрывном выделении пси-энергии в районе Хаапсалу, и Власта решила самолично поговорить с Мальгиным, расставить точки над «i».

Сообщение о появлении «пакмака» Шаламова в том же районе застало ее по пути на базу «Десна-3», откуда она немедленно дала в эфир «три девятки» и перешла на борт дежурного спейсера, подготовленного к операции «Сын сумерек». К моменту прибытия спейсера по вектору тревоги район был перекрыт по вертикали тремя слоями радарного слежения и накрыт «стаканом» второго резервного погранфлота УАСС.

Визуальное слежение заработало в тот момент, когда спейсер выходил из кенгуру над заливом, и Столбов наконец увидел всю панораму событий, подготовленных к действию компьютерным сопровождением и предыдущими усилиями большого количества людей.

Корма «пакмака» Шаламова торчала из глубокой борозды, пропаханной в зеленом газоне лужайки перед стеной замка. От удара два когга сорвались с креплений и, завязнув в дерне, отстали от основного комплекса связки – трех коггов и осевого драккара. Верхний шлюп был сдвинут и смят, но центральный модуль не пострадал. Шаламова в нем, наверное, уже не было, открытый люк говорил сам за себя.

Но не это привлекло внимание прибывших оперативников: от «пакмака» к замку шла широкая черная полоса обуглившейся травы, и эту полосу протыкала редкая цепочка метровых вмятин, будто здесь прошел некто массивный и громадный, как людоед из сказки. Но и это оказалось не главной деталью пейзажа, и даже не снесенные и втоптанные в грунт ворота. Все шесть строений замка были искорежены! Искривлены! Особенно центральная зубчатая башня – чертог Ландсберга, завитая в странную шипастую спираль.