Черный лис. Том 2

Лицо его переменилось. Усы обвисли, возле носа обозначились глубокие складки. Подбородок задрожал. Но рука, в которой был зажат пистолет, словно чужая, неумолимо поползла вверх, к виску…

Он не успел выстрелить. Кто-то из магов послал к полковнику ложноножку Эфира, и пистолет упал на траву. Разумовский пытался его поднять, но его уже пеленали в плотную магическую сеть.

— Ну, вот и всё, — аккуратно ступая изящными лодочками, к нам подошла маленькая женщина с короткими, как птичьи пёрышки, волосами. — Вы справились. Поздравляю.

— Не очень-то вы торопились, — проговорил Фудзи, отряхивая руки так, словно испачкался.

— Приношу извинения, принц, — невозмутимо сказала госпожа секретарь. — Ваш беспорядочный образ жизни не сразу позволил нам понять, что вы в беде.

— А, так значит, это я виноват?

Фудзи был не в себе — я это видел по его глазам, по судорожно сжатым губам, по выставленному вперёд подбородку.

Или напротив, — я подошел сзади и хотел положить руку ему на плечо, но передумал. — Очень даже в себе. Наконец-то я вижу настоящего принца Фудзивару. Кровь даймё берёт своё.

Он глядит на маленькую женщину свысока, будто собирается плюнуть ей на макушку. Губы кривятся в надменной судороге…

Но тут к принцу подходит Любава, и смотрит в глаза. Капюшон её костюма откинут, на нежных щеках — пара глубоких царапин, из одной всё ещё идёт кровь. Волосы она уже успела стянуть резинкой, а ткань костюма имитирует военного покроя комбинезон — очень удачно, вплоть до эмблемы на плече…

И принц Фудзивара сдаётся. Отступает, уходит в тень. На его месте вновь оказывается мой друг Фудзи.

— Привет, Костик, — говорил Любава. — Вечно ты влипаешь в истории.

— Да, так уж получается, — на его лице вновь широкая белозубая улыбка. О заключении напоминает лишь то, что в улыбке на хватает переднего зуба… — А ты повзрослела, любовь моя.

— Не сердись на тётю, — говорит девушка, нежно беря Фудзи за грязную, замурзанную, с кровавой каёмкой под ногтями руку. — Мы узнали о том, что тебя похитили, час назад. Точнее, это он, твой кузен, догадался… — и кивает острым подбородком в мою сторону…

Кузен? Я в замешательстве. Не припомню, чтобы Антоку и Фудзивара были в родстве… А потом до меня доходит. Мы оба — принцы. А среди венценосных особ принято звать друг друга кузенами. Это шутка такая. Просто у девушки специфическое чувство юмора.

…Константин поворачивает голову, его глаза выражают замешательство, он ничего не понимает. И тут я вспоминаю, что до сих пор упакован в костюм.

Сдираю мембрану с лица, снимаю капюшон…"

"— Ну, слава Эфиру, я не сошел с ума, — выдыхает Фудзи. На его лице — неприкрытое облегчение, в глазах тают льдинки. — Я ведь слышал твой голос. Я понял, что это ты, друг Курои.