Черный Паук

О зубы больно звякнуло стекло бутылочного горлышка, и в рот ему полилась отвратильно воняющая смесь водопроводной воды и гидролизного спирта. Он замычал, пытаясь выплюнуть, но ему тут же зажали нос, принудив глотать обжигающую горло жидкость.

– Гля, больше полбутылки высосал! Ничего мужик хлещет! – Кто-то захохотал над головой. – Хватит или ещё налить?

– Валяй, авось не подохнет, крепче спать будет.

– Ага, только с бодуна утром башка вообще отвалится!

Компанию ситуация забавляла. Истязать человека было для них развлечением, забавой, поводом повеселиться. Отпуская скудоумные шутки, Славку заволокли на заднее сиденье автомобиля, заботливо обмотав голову старым тряпьем, чтоб салон не испачкал кровью. Он стремительно пьянел, теряя сознание. Боль отступала, становилась тупой, но дышать делалось все трудней, он хрипел и надрывно кашлял. Славка ещё что-то соображал, когда его втащили в приемный покой больницы, сумел срывающимся шепотом назвать свое имя и фамилию, но потом почти сразу отключился.

* * *

Его окутывала непроглядная ночь. Славка не помнил, куда он идет – на вершину или уже спускается? Это все от высоты, от нехватки кислорода. Руки и ноги невыносимо мерзли, судорога пронзала мышцы, кашель душил и разрывал воспаленную гортань. Сухой ледяной воздух высушил горло, попытка сглотнуть собственную слюну вызывала дикую боль. Где-то рядом должна быть натянута веревка. Надо её нащупать и пристегнуться карабином, иначе можно сорваться с крутого склона. Только нет никаких сил пошевелиться. А последний кислородный баллон пуст, манометр показывает ноль. Все это теперь лишний груз: баллон, редуктор, шланг, маска. Славка бросает их под ноги и в абсолютной тишине тибетской ночи слышит, как, коротко прошуршав по снегу, кислородный прибор исчезает в пустоте. Теперь надо заставить себя подняться, иначе – смерть, он просто замерзнет чеpез час-дpугой на ледяном гpебне. Хрипло рыча от напряжения, Славка пытается встать на ноги. Оказывается, он лежит на спине. Руки не слушаются, он их вообще не чувствует, очевидно, отморозил окончательно. Но сдаваться все равно нельзя. Раз кислород кончился, значит, он его израсходовал на подъеме, а сейчас спуск. И где-то рядом, чуть ниже, стоит палатка, а в ней термос с горячим питьем, примус и ребята, которые помогут. Он пытается перевернуться на живот и неожиданно срывается в пропасть…

Яркий свет ослепляет его, Славка крепко зажмуривается, и боль обжигает обмороженное лицо. Он сдерживает стон и судорожно сглатывает горькую слюну. Каждая клеточка тела наполнена болью, невозможно дышать и шевелиться. Но он жив, это главное. Славка открывает глаза и pасплывчато видит склоненное женское лицо на фоне белого потолка.

– Где я? – спрашивает прерывистым шепотом.