Чёрное. Белое

Я удивленно таращусь на нее, а подруга улыбается и ехидно бросает:

– Не поверю, что ты вытащила меня перед работой только для того, чтобы выпить вместе кофе.

Улыбаюсь в ответ и киваю. Надя разгадала мои коварные планы, и нет смысла отнекиваться, но вот только я не знаю, с какой стороны начать. В итоге задаю вопрос прямо:

– Как он?

– Ну ты же не думаешь, что Маркуша ходит по клубу и рыдает всем в жилетку?! – с вызовом отвечает девушка.

Хмурюсь. Надина прямолинейность и своеобразное чувство юмора в таких серьезных вопросах ставятменя в тупик.

Заметив мои сведенные брови, она милостиво смягчает свою предыдущую фразу:

– Больше не торчит ночами в клубе.

Вздыхаю.

– Наверно, развлекается в другом месте.

Подруга внимательно разглядывает меня.

– Ась, я не знаю.

Я опять вздыхаю. Еще тяжелее и безысходнее, и девушку словно прорывает:

– Я, конечно, вижу, что тебе паршиво, но не хочу жалеть! Ты похожа на тех людей, которые предпочитают страдать, а не решать свои проблемы.

Растерянно хлопаю ресницами.

– Он сам разорвал наши отношения.

– Давай по порядку, – по-деловому начинает она. – Марк настоял, и тебя взяли на работу, установил эксклюзивные правила, даже заплатил за твой первый приват неслыханные деньги, не побоявшись пересудов и сплетен, беспокоился, отвозил спать к себе домой. Верно?!

Сглатываю комок противоречий и выталкиваю – «да».

– Думаешь просто так?!

Молчу.

– А что ты?! Получив компрометирующий файл, сделала вид, что сама его бросаешь! Мало того решила встречаться с другим. А он выгнал тебя из клуба? Или попытался отомстить за предательство?! Нет! Маркуша, как идиот, уговорил свою Асаль остаться работать на прежних льготных условиях, чтобы она не ушла в другой клуб и также охранял от малейших посягательств. Ты только подумай, что бы было, если бы он не пришел на помощь и не защитил от Макара?! Разве его поступки ни о чем не говорят?! Ну не будет ни один мужик так стараться для ничего не значащей девушки!

– Да ты во многом права, – я наконец подаю голос. – Но он потом проигнорировал мой приват и пожелал счастья без него!

– Значит, ты опять что-то сделала не так! Ну не может быть ни у кого безграничным терпение!

Пока Надя распинается дальше о том, какая я неблагодарная дура и какой замечательный Марк, я мысленно начинаю перебирать в лоскутках памяти последние встречи и неожиданно упираюсь во фразу, брошенную даже не мне, а выскочившую как будто случайно из самых недр души. Фразу о том, что я ничего не спросила, а просто вынесла ему обвинительный вердикт, а потом вдобавок осознаю: Марку никогда не нравилось, что я работаю, а я опять отказалась от его помощи, выставив на первое место свое ущемленное «я».