Шатун

Взгляд женщины обежал зал и, остановившись на двух офицерах, настороженно замер. Один из купцов, заметив ее интерес, оглянулся и, увидев двух гостей, презрительно скривился.

— Похоже, Михаил Сергеевич, нас скоро начнут медведем травить, — хищно усмехнулся Руслан, и от этой усмешки Рязанов зябко передернул плечами.

— Не посмеют, — фыркнул он, беря себя в руки. — Задирать дворян, а тем более офицеров, чревато.

— После двух стаканов во лбу они и не такое устроят, — хмыкнул Шатун.

— Посмотрим, — зло усмехнулся граф. — Я им такое расследование устрою, взвоют. Еще и с таможенным ведомством уговорюсь. Вообще разорим.

— А не проще морды набить как следует? — поддел его Руслан.

Подошедший к столу официант ловко расставил закуски и, наполнив бокалы коньяком, удалился. Рязанов подхватил свою тару и, подняв ее над столом, произнес тост:

— Ну, за начало вашей службы, князь.

— Не стоит издеваться, Михаил Сергеевич. Мы оба знаем, что я не князь, — чуть скривился Руслан, беря свой бокал.

— Господь с вами, Руслан Владимирович, какая издевка? — изумился Рязанов. — Я от чистого сердца говорю. И должен признать, что благородство ваше для меня изначально видно было. Еще когда вы из-за знахарки с абреками сцепиться не побоялись. Да и с бумагами у вас теперь все в порядке. Все честь по чести. Так что никакой издевки, ваше сиятельство. Привыкайте, Руслан, отныне вы князь. Самый настоящий. Новая жизнь, новые реалии, только имя старое.

— Пожалуй, — задумчиво кивнул Шатун. — Что ж. Тогда за новые реалии, — хмыкнул он и, качнув бокалом в сторону графа, поднес его к губам.

Отличный напиток горячим комком прокатился по пищеводу и, упав в желудок, начал растекаться по телу приятным теплом. Подвинув к себе тарелочку с чем-то приятно пахнувшим, Руслан подхватил вилку и запустил ее в закуску. Рязанов зеркально повторял его действия. Закусив, они, не сговариваясь, усмехнулись и снова дружно взялись за бокалы. Коньяк и вправду был отличным, пища вкусной, а общество и без того было приятным. В общем, жизнь кое-как налаживалась.

Сослуживцы закончили с закусками, и официант принес горячее, когда в зале снова стало шумно. Купцы явно желали веселья, и цыгане ударили по струнам. Зазвучали скрипки, гитары и бубны. Дрессировщик поднял медведя на задние лапы, заставляя его крутиться вокруг своей оси. Глядя на зверя, Руслан только головой покачал.

— Что-то не так, Руслан Владимирович? — насторожился Рязанов.

— Медведь, — вздохнул Шатун. — Ему бы сейчас в лесу жирок в зиму нагуливать, а его на потеху плясать заставляют. Жаль зверя, — проворчал он, отворачиваясь от этого зрелища.

— Увы, законом не запрещено, — понимающе вздохнул Рязанов. — Сами зверя добыли, сами обучили, сами и пляшут.