Да здравствует королева! (СИ)

Ноги его дрогнули, словно он уже вздумал падать на колени — но Шинар вновь остановил:

— Двери!

Тогда бедняга нашарил ключ, отбежал и трясущимися руками захлопнул створки. Подумал — и всё-таки упал где стоял.

— Простите мою грубость, ваше высочество! Да я жеж никогда… не знал-не гадал, что принцесса может, вот так…"

"— Успокойтесь, — попросила я быстро и смущённо. Так и должны выглядеть явления переодетой особы?! — Мне всего лишь нужно узнать, покупал ли кто-нибудь у вас за последнее время травы из этого списка…

— Только не вздумай врать, иначе продолжишь разговор с палачом в тюрьме. — Шинар глянул на меня как-то быстро и неодобрительно.

— Да, это… очень важно.

Старец переводил взгляд между нами. Будто пытался выяснить, кого просить о милости, а кого бояться больше. Я же не могла понять внезапную грубость, с которой жених накинулся на неповинного — пока ещё неповинного человека! Тот так и не решился спросить что-либо новое. Шинару пришлось подойти, сунуть список ему в руки и буквально заставить водить глазами по строкам.

— Речной дурман, — забормотал, наконец, старик. — Мать дорогая, он же ядовитый! Ференская соль… в-ваше высочество, я же травник!.. О, да, а вот любоцвет иногда у меня берут. Но я его не собираю сам, если вдруг вам нужно, племянничек из деревеньки привозит…

Шинар вынудил его найти перо и на клочке пергамента записать, кто и что у него брал. А затем уколоть палец и оставить кровавый отпечаток там же — вместо подписи. Всё длилось не больше пяти минут, но мне стало до жуткого душно… и гадко.

— Благодарю вас, — шепнула я, когда мы закончили и собрались уходить. Пусть кислый, но прохладный уличный воздух дарил блаженство. Хотелось что-нибудь высказать Шинару — что он слишком враждебен, что не такое впечатление я хотела бы производить на людей! Но он начал первым, едва мы свернули в закуток:

— Тебе нужно уверенней держаться. Каждый из этих торговцев может оказаться замешан и, в конце концов, тебе подчиняется. Не проси — требуй.

— Но он не преступник! — попыталась возразить я. — Даже если продал пару трав не тому человеку.

— Ты так уверена? Я выбрал самого безобидного для начала — дальше будет хуже. Речь о памяти твоего отца, возможно — о жизни твоих братьев, друзей и тебя самой. О благополучии твоей родины. Или без красивого платья и побрякушек ты не чувствуешь себя принцессой?

Я нахмурилась, закусила губы, сжала руки — и не спешила отвечать.

А на что я надеялась, говоря откровенно? Действовать заодно с Шинаром никак не будет простой задачей.

Следующий из торговцев был… женщиной. Крепкая, даже тучная дама тоже варила зелья и промышляла травами. Рассказ её был серьёзным и многословным — на меня она смотрела сияющими глазами. Почти с восхищением, которое я вряд ли заслужила.