Да здравствует королева! (СИ)

— Как я рада, ваше высочество, что вы так пристально, лично заботитесь о нашем деле! Проверяющих ведь не дождёшься, а вокруг столько подозрительного народу!..

Третий оказался мужчиной средних лет и распоряжался огромной лавкой почти в центре Антреи. Пожалуй, его наконец-то можно было звать настоящим алхимиком. Вопреки уверениям Шинара, он испугался при виде меня не меньше первого старца. Забормотал:

— Ваше высочество, вы и не представляете, с какими запросами ко мне приходят люди. Как видите, я стараюсь держать приличное место, служить вашим магам и другим достойным господам… но, каюсь, не отказываю тем, кого привела нужда. Даже если они являются в грязных одеждах и просят совершенно глупых вещей поначалу!

— Рассказывайте обо всём по списку, — велела я. В голос теперь приходилось добавлять силы под взглядами Шинара.

Слова алхимика мы записывали долго, наверняка добрый час. И нечто неизбежно заинтересовало меня.

Он описал сразу двух человек, похожих на тех, что заходили и к травнице. Первый искал разные виды дурмана — вызывающие головную боль и видения… ничего особенного, но мой жених напряг плечи. Сделал пометку на полях. Второй же спрашивал о совсем редкой и неприятной вещи — иссушенном мозге морского чудовища, способного, по легендам, разговаривать со своими родичами силой мысли. А то и насылать безумие на несчастных моряков. Заставлять их самих бросаться за борт или посылать суда на рифы!

— Как выглядел тот мужчина?

— Отвратительно, — поморщился алхимик. — Плащ, капюшон… всё насквозь промокшее, тогда дождь лил второй день к ряду! Наследил мне на полу так, что пришлось закрыть лавку на четверть часа, пока ассистентка всё не отдраила.

В какой-то момент мне очень захотелось сбросить ответственность на Шинара. А вот он явно добивался иного — с каждой минутой вёл себя всё тише, покладистее… словно не оставлял мне выбора. Разобраться самой или уйти ни с чем!

— Вы запомнили его возраст? — нахмурилась я. — Рост? Цвет волос, что-нибудь особое?

— Лицо такое… неприятное было. И пахло от него дурно.

Когда мы вышли на улицу, Шинар задумался:

— Нужно проверить хотя бы двоих. Скажи, у твоего отца не голова ли начала болеть первым делом?

Сердце пропустило удар. Я подняла глаза…

— Не помню точно, но… Кажется, так и было.

— Пойдём, — шепнул жених, внезапно мягко беря меня за руку. — Не делай поспешных выводов. День ещё не закончился, да и потом нужно будет всё прочитать и сверить."

"Мы успели расспросить ещё одного лавочника — уверявшего, что продавал лишь самые примитивные травы — до того как Шинар понял, что я всё-таки нервничаю. Тогда он решил поверить сомнительному торговцу и поскорее вывел меня на волю.

— Устала? — спросил внимательно. — И наверняка проголодалась.

— Немного.