Да здравствует королева! (СИ)

 — Отрицать казалось бессмысленным, хотя в желудке стоял комок от волнения.

— Пойдём. В таверну вести тебя ещё рано, но что-нибудь придумаем.

Через десять минут мы сидели каменных ступеньках между двух домов, разглядывали небольшую площадь перед собой и грызли овсяные лепёшки. Наверное… это была одна из самых необычных трапез в моей жизни. Запылившиеся руки пришлось долго отряхивать о плащ, крошки сыпались под ноги, а во рту стоял непривычный вкус. Солёный и приятный, хотя всё-таки слишком слабый.

Это немного отвлекало от тяжелых мыслей, но по-прежнему хотелось вцепиться Шинару в плечо. Заставить снять глупую шляпу и заговорить о том, что терзало сердце.

— Как тебе пришла в голову эта идея? Переодеваться, ходить по городам? — спросила я, чтобы высказать хоть что-нибудь.

— Решил однажды сбежать с урока магии, до того как явится мой изверг-учитель. Занятия бывают скучны, тебе ли не знать.

Я ответила слабой улыбкой, дожёвывая последний кусок лепёшки.

— Смотри на них, — сказал вдруг жених, кивая на площадь. — Люди идут по своим делам: купить зерна, отдать горшок покупателю, выстирать простыни в реке… Но ты не знаешь ничего об их радостях и бедах, поэтому и чувствуешь себя неловко.

Я удивлённо моргнула. Возможно, но почему он об этом заговорил?

— Несправедливость в том, что каждому из них есть до тебя дело — ты невольно присутствуешь в их жизнях. Они знают, как ты выглядишь, какие платья надеваешь. Обсуждают твой брак со мной. — Шинар стрельнул в меня глазами. — Но пока ты не поймёшь хотя бы части того же о них, не сможешь рассмотреть добрые и ядовитые помыслы. Рассудить, с кем быть мягче, а кого наказать. Ты как тепличная роза, которая никогда не видела гор и лугов.

Кажется, теперь я потрясённо открыла рот.

Можно подумать, что на Шинара нахлынуло поэтическое вдохновение — но нет! Лицо его оставалось серьёзным, голос — строгим, и он больше напоминал мне сейчас учителей, особенно грозную леди Гелаю. Уж та никому не давала спуску!

Потом взгляд невольно скользнул принцу за спину — а там на фоне неба белели шпили храма, где до сих пор покоится тело отца. Покрытое маслами и бальзамами. До похорон ещё почти две недели, и всё это время я буду чувствовать, что его дух не свободен. Потому что люди идут и идут к нему на поклон. Потому что он действительно многое для них значил.

Должно быть, Шинар прав. Но к чему он затеял эту странную игру со мной, зачем стремится учить — тем более, в столь важный, нервный день?! Меня уверяли, что не о том мужчина должен разговаривать с женщиной, и другое, совсем другое его интересует!

— Ты похож на Риана, — сказала я вдруг неожиданно для самой себя. Воспоминания сжали сердце.

— Мы были знакомы, — Шинар задумался, но кивнул.