Дамир. Любой ценой

Глупости, откуда ему взяться? Но моя дурацкая паранойя переходит все границы. Дамир сказал, что Давид за мной следит, а если он...

– Дина! – восклицает на повышенных тонах. – Ты где?

– Мы с Санькой в детском кафе, – отвечаю я, стараясь унять в голосе дрожь.

– В кафе? Почему я об этом узнаю только сейчас?

Муж говорит достаточно спокойно, но на самом деле, он взбешен. За последний год я достаточно хорошо узнала Давида. Он всегда сдерживает свои эмоции до последнего: его трудно вывести из себя, но если это происходит, то... Армагеддон не миновать.

– Не волнуйся. Мы уже вызвали такси и скоро будем дома.

– Какое на... Такси, – выдерживает паузу, вздыхает и я чувствую, как ему сейчас плохо. – Какое кафе?

Я молчу, уставившись на Дамира.

Муж хочет приехать? Сюда?

– Дина! – зовёт Давид. – Ты... С ним?

Подскакиваю на месте, будто только что обожглась кипятком. Очень больно и неожиданно.

– С кем? – глотаю в горле противный ком, а Дамир, заметив на моём лице испуг, берёт меня за руку и перекрещивает наши пальцы.

– Ты поняла. Дай ему трубку, – приказывает.

– Не поняла. Я. Тебя. Не. Понимаю! – качаю головой.

– Не ври мне. Никогда не ври, ясно? Живо домой! – Давид завершает разговор, положив трубку.

Я смотрю на погасший экран телефона и не знаю, что делать.

– Динка, если хочешь, то...

– Ничего не надо, – обрываю Шагаева на полуслове. – Мы уже уходим.

Я в спешке сую телефон в сумку, а затем тянусь к кошельку, чтобы оплатить заказ, но Дамир останавливает меня, схватив за запястье.

– Если он тебя тронет... Хоть пальцем, – бросает взгляд на сына, – скажи мне, пожалуйста.

Качаю головой, устало улыбаясь.

– Не тронет, не беспокойся, – Дамир удивлённо приподнимает брови, сомневаясь в моих словах, и тогда я произношу более убедительным тоном: – он никогда не причинит мне вреда.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Он любит меня, а значит...

Дамир поднимает ладонь вверх, приказывая не продолжать и я замолкаю.

Всё правильно.

Лучше молчать. Зачем эти дурацкие и никому не нужные оправдания? Или же тут дело в другом?

К чёрту всё. Нужно ехать домой и, как можно скорее."

"Я вызываю такси и, попрощавшись с Дамиром, выхожу с сыном из кафе. Всю дорогу, пока мы едем домой, я прошу Саньку не говорить «папе» о Дамире. Сын не понимает: задаёт вопросы, а затем заявляет, что ему очень понравился папин друг. Я едва не плачу. «Папин друг» – слишком больно для моего сердца. Сын не знает родного отца, называя его именем чужого дядю.

– Это будет наш с тобой секрет, ладно? – умоляю Саньку снова и снова.

– Тайна? – заговорщически шепчет сынок.

– Да, – шепчу. – И мы никому не скажем.

Санька одобрительно кивает головой, вселяя в меня надежду, что всё обойдется. Дай бог, конечно же, но верится с трудом. Не нужно было уезжать с Шагаевым, но...