Дамы убивают кавалеров

А как надумаю – сразу вам доложу… Через минуту, например, я буду звонить своему другу и коллеге из РУБОПа. Подниму моего кореша с постели. Потом поеду к нему. Вместе с кассетой с записью телефонного разговора с похитителем. А вы обе – спите. И ты, Катюшенька, – я очень тебя прошу: напои Дарью валерьянкой, водкой, снотворным. Чем хочешь напои, но уложи спать.

С ума сойти: за полтора года совместной жизни я впервые назвал свою гражданскую жену Катюшенькой. Правду говорят: испытания сближают.

Однако поменьше бы было в жизни таких испытаний.

Даша опять заплакала.

Я по-братски обнял ее. Она уткнулась мне в плечо и ревела, ревела… Потом с досадой отстранила меня и убежала в ванную.

* * *Я полетел на своей «восьмерке» в РУБОП. Туда же я вызвал – с кровати поднял – своего друга, капитана Саню Перепелкина. Он мгновенно, беспрекословно поехал на службу.

На Шаболовке на входе меня встретил один Саня. Мы прошли пустынными коридорами. Дорогой я рассказал бывшему коллеге о том, что случилось. В пустом Санином отделе (три стола, один компьютер, один сейф) я написал официальное заявление от имени Дашки.

Саня покуда переписал на рубоповский компьютер видеокассету с Ленчиком и аудиозапись моего базара с чуркой – с кассеты из автоответчика. Обе оригинальные кассеты я после перезаписи забрал. Против правил оставил их у себя. Может, я тоже что-нибудь сумею придумать.

А может, тот голос, что угрожал мне, числится у ребят в фонотеке? Не исключено, что они идентифицируют его. Может, квартира, где содержится Ленчик, уже была засвечена в криминальных делах? И опера с Шаболовки узнают тот интерьер, в котором похитители снимали Ленчика? Тогда удастся выйти на его след…"

"С Саней мы расстались без всяких всхлипываний и похлопываний друг друга по плечам.

Он не сказал мне бодро: «Все будет в порядке». Проговорил лишь: «Сделаю все, что смогу».

Пустынными коридорами я покинул РУБОП.

Ночевать поехал, естественно, на квартиру к Даше. Не бросать же сестер одних! От ночи оставался куцый хвостик. Когда я ехал из центра по Казанскому шоссе, уже вовсю рассвело и птицы как бешеные трещали на своем языке.

Сестры легли в большой комнате вдвоем на раскладном диване, где обычно ночевала Даша.

Слава богу, обе, кажется, спали. Мне девочки постелили в комнате Ленчика.

Я закрыл шторы, потушил уже давно ненужный электрический свет и лег. В ярком свете безжалостного солнца, от которого не спасали занавески, я видел обстановку Ленькиной комнаты. На стене – плакат с изображением летящего сноубордиста. На книжной полке куча учебников: физика, инженерная графика и матанализ, журналы по компьютерам. Рядом – пара мягких игрушек (в том числе – потертый от времени и детских ласк медвежонок).