Дар любви

Пытаясь подавить подкатывающую к горлу тошноту, он, прислонившись спиной к дереву, постарался постепенно наладить ровное, хотя и неглубокое дыхание и немного погодя, ощупал лицо. Через всю левую щеку проходила глубокая рана, верхняя губа была разбита, а нижняя стала почти вдвое толще. Забитый сгустками крови нос оказался неповрежденным.

Крид выругался, почувствовав, как его колотит непроизвольный озноб. Ему было холодно, чертовски холодно. И еще ужасно хотелось пить. «Стало бы так легко и свободно, — думал он устало, — если б можно было лечь и отдаться на милость боли и холода»

Но он не мог себе это позволить.

Он должен найти Джесси, должен вырвать ее из рук индейцев, прежде чем они окажутся в безопасности в своей деревне и станет поздно.

Сжав зубы от боли, он поднялся на четвереньки и почувствовал, как тошнота снова и снова подкатывает к горлу. С закрытыми глазами и безвольно поникшей головой, он постоял несколько минут, тяжело дыша и собираясь с силами. Но потом признал свое поражение.

«Не могу. Не сегодня. Завтра, — подумал он. — Я двинусь, как только забрезжит рассвет.

В темноте их следы все равно не видны. А теперь — спать».

Закрыв глаза, он свернулся в плотный клубок, хотя его избитое тело непроизвольно сотрясалось сильной дрожью в попытке согреться.

— Джесси…— Он снова и снова шептал ее имя, пока сон не сморил его окончательно.

Ее страх нарастал с каждой оставленной позади милей. Страх перед тем, что может случиться с ней, когда индейцы доберутся до своего стойбища. Страх за Крида. Она постоянно и пылко молилась, чтобы он остался жив, хотя была почти уверена, что его убили.

Никому не дано перенести такие побои и выжить.

Уже почти рассвело, когда индейцы решили сделать остановку и разбить лагерь. Захвативший Джесси индеец толкнул ее на землю, потом накрыл одеялом. Джесси вся напряглась от ужаса, когда он улегся рядом с ней. Он пробормотал по-своему, что-то, чего она не поняла, потом повернулся на бок. Через минуту она уже услышала тихое посапывание.

И только тогда у нее потекли слезы. Слезы страха и слезы горя. Слезы облегчения, ибо она была все еще жива. Она думала о Криде, представляя, как он лежит посреди прерии мертвый, а его тело рвут на части дикие звери.

Мысль о том, что она его больше никогда увидит, пугала ее больше, чем собственное туманное будущее.

Она ворочалась с боку на бок и не могла заснуть. Как только она закрывала глаза, снова видела Крида и индейцев, бьющих и пинающих его ногами. Она явственно слышала удары о его тело, слышала глухие стоны Крида. А теперь Крид мертв. И она никогда больше его не увидит. Отец бросил ее, мать умерла. Роза обобрала ее до нитки я убежала.