Дар берегини

От него же, от его способности угодить богам, зависело все благополучие сородичей – обилие хлеба, приплод скота, рождение детей. Потому выбирали мужчину, обладавшего многочисленной и здоровой семьей, умелого хозяина – такого, чье семя везде приносит добрые плоды.

Именно таков был Боголюб, Хвалимиров сын – крепкий мужчина на конце шестого десятка, плечистый, дородный, с крупными чертами лица и выступающим носом. Темно-русые волосы, слегка сбрызнутые сединой, пышно падали на плечи. В бороде седины было больше, а усы и волосы под нижней губой были рыжими, и в них седина казалась золотистой.

На потемневшем от лет лице глубоко посаженные глаза смотрели будто из глубин вековой мудрости. Резкие морщины, идущие вверх от переносицы, от внутренних концов бровей, напоминали корни родового древа. Держался Боголюб величаво и уверенно, и весь вид его внушал почтение.

Свен знал Боголюба уже лет десять, но сейчас взглянул на него новыми глазами. Этот человек вознамерился стать мужем его сестры – юной девы, годной ему во внучки! Ей, светлой варяжской соколице, сделаться женой и служанкой этого древлянского старца, воплощавшего древний славянский уклад – неторопливый, замкнутый, неизменный в веках, будто гранитный валун в русле какой-то из древлянских рек.

Поток времени омывает его день и ночь, но не оставляет никакого следа. Отдать ему Ельгу было так же немыслимо, как заставить птицу жить под водой. Свена заново поразила мысль: да неужели Боголюб этого не понимает?

Но как ему понять? Он ведь сроду не был в Киеве, а варягов видит, только когда они раз в год приезжают к нему за данью. Он знать не знает, какой жизнью они живут, во что верят и к чему стремятся.

И цели у них совсем разные: если древляне желают, чтобы жизнь никогда не менялась и вечно текла, повторяясь, как оборот колеса на оси, по заветам дедов, то варяги, против того, стремятся к бесконечному расширению своего мира. Ельга, Ельгова дочь, рождена для того, чтобы лететь вперед и вести свое племя за собой. Не для того, чтобы кануть на дно и заснуть навеки.

Окруженный кое-кем из ближайшей родни – здесь было несколько молодцев-сыновей, резвых дев и любопытных молодух, – с посохом в руке, Боголюб-Мал вышел из-за ворот и остановился, в удивлении взирая на Свена.

Окинул взглядом отроков у того за спиной, видимо, отыскивая своих людей – Щура и других, но никого не нашел и удивился еще сильнее.

Однако он оценил яркий, нарядный вид Свена – дорогой цветной кафтан, а в особенности меч, знак высшей власти у русов. Боголюб невольно переменился в лице, и Свен понял его мысль. На миг в душе вспыхнуло торжество – Боголюб решил, что Свен приехал к нему как новый русский князь, за данью. Но торжество задавила горечь: это не так.