Дар берегини

Когда твоя жена родит здорового сына, когда все кияне увидят, что боги и деды послали вам наследника, это будет знак, что госпожа Эйфрида принята ими. Когда ваш сын родится, будет наречен именем князей русских, посажен на коня, его мать получит все законные права княгини.

– Но это значит, что три… четыре года я буду править без княгини! – Ингер возмущенно подался к ней.

– Обязанности княгини перед богами будет нести кто-то другой, – вставил Свен.

Ингер глянул на него в недоумении – он и не ожидал, что побочный сын Ельга, которому он мысленно отвел обычное место десятского в дружине, посмеет вмешиваться в разговор. Потом снова перевел взгляд на Ельгу:

– Ты?

– Люди киевские готовы были признать меня госпожой.

– Люди киевские должны повиноваться воле своего покойного князя, который все оставил мне!

– Если ты взял жену из безвестного рода, не держа совета с киянами, ты не можешь принуждать их подчиниться княгине, взятой без их согласия! – сказал Свен.

– Пойми, брате! – мягко воззвала Ельга к Ингеру. – Быть князем или княгиней – это не только власть и почет. Взявший эти звания берет на плечи гору каменную. Взойди Эйфрида сейчас на престол с тобою – каждый колос на нивах, каждый ягненок на лугах будет расти и питаться ее силой и удачей. Но что если ей не хватит сил? В ее жилах не течет божественная кровь священных наших предков. Она не возводит род ни к Перуну, ни к Сварогу, ни к Одину. Назвать ее княгиней – все равно что сделать меч не из железа, а из… ржаного теста! Много ты таким мечом навоюешь? Ее не учили приносить жертвы и творить обряды. Знатные девы учатся этому по пять, по семь лет, как я училась. И нет беды, если госпожа Эйфрида повременит три-четыре года – за это время она обучится всему нужному и докажет, что боги не отвергнут поднесенную ее руками чару.

– Девушка истинное дело говорит, – к удивлению Свена, поддержал Ельгу Ивор – дородный боярин-кормилец, вдвоем с еще одним незнакомым бородачом сидевший под оконцем. – Случись неурожай, побей Перун нивы градом, или мор какой зимой навалится – нас же обвинят. Скажут, княгиня молодая богам неугодна. Зачем под удар себя ставить, пока еще не знает нас сия земля? А года за три укрепишься, племена непокорные усмиришь, люди к тебе привыкнут – тогда волю свою творить сподручнее будет.

– Когда собирались мы с древлянами воевать, то боялись, что не даст нам Перун победы, если нет у нас истинного князя, – продолжала Ельга, взглядом поблагодарив Ивора. – Этот князь – ты, брате, и с тобой Перун благословит оружие русов и киян. Но княгиня – такой же воин. Не в ратное поле с мечом, а на нивы с серпом она выходит, но ее нива – божье поле, ее серп всю землю кормит.