Дар берегини

Хозяйская лежанка была застелена и тоже покрыта греческой паволокой: теперь здесь спала новая молодая пара, чей союз должен был породить процветание всем земли Русской. Дорогие кафтаны и плащи висели на стенах, радуя глаз обилием ярких красок, – по большей части старые, Ельговы. Среди дорогой посуды появилось кое-что новое, но главное, стена возле лежанки теперь была увешана новым для Свена оружием. Несколько мечей-корлягов, копья с узором на втулке, варяжские секиры с серебром на обухе. Это все Ингер привез с собой. Свен окинул оружие опытным взглядом, оценил его стоимость. Любопытно было бы еще глянуть, насколько ловко новый князь всем этим владеет.

Ингер и его жена уселись на лежанку, а Ельга, сев на скамью напротив них, кивком пригласила Свена к себе. Он сел, поместив Друга Воронов между ног и исподлобья, стараясь поменьше выдавать свои чувства, воззрился на молодую чету. Вслед за ними вошли еще двое незнакомых бояр, видимо, Ингеровы ближники из Холмогорода. И эта тоже была примета больших перемен: киевским боярам придется потесниться, давая место возле престола для чужаков. Но сесть им пришлось на другую скамью, подальше: кто бы они ни были, близкое кровное родство с Ельгом и Ингером ставило Ельгу и Свена выше всех прочих. И Свен не намерен был сдвигаться ни на волос.

– Ты понимаешь, о чем я хочу с тобой говорить? – обратился Ингер к Ельге.

Голос его звучал мягко, но строго: чувствовалось, что этот еще очень молодой человек, вчерашний отрок, вырос с привычкой повелевать.

– Нет, брате, – тоже мягко, но с уверенным достоинством ответила Ельга. – Меня ведь не было на Святой горе.

– Ваши люди… – в глазах Ингера появился сдержанный гнев, – противятся мне.

– В чем же?

– Они сказали… Вячемир и Ворон говорили, но остальные выражали согласие с ними. Они твердят, что не могут допустить к принесению жертв мою жену, – Ингер оглянулся и движением, уже для всех привычным, взял руку сидевшей рядом с ним молодой женщины. – Они говорят, что жена… не княжеского рода не может молить богов о земле Русской и они не позволят… Сказали, что жертвенную чару должна держать ты, дочь Ельга, иначе они мне не соратники…

Свен оживился и даже переменился в лице. Весть была весьма важная: если старейшины откажутся участвовать в принесении жертв, они тем самым откажутся и признать нового князя!

– В земле Полянской издавна водится, что на княжьем столе может сидеть и богов молить только потомок богов, – ответила Ельга.

– Это ты подбила старейшин не признавать мою жену? – Ингер нахмурил свои русые брови.

– Вовсе нет. Почему ты винишь меня, будто я желаю бесчестья собственной семье? Мне не нужно ни на что подбивать людей, они сами знают покон.