Дар берегини

Гул голосов долетал и до гридницы.

– У нас, кияне, послы древлянские до сих пор в заточении сидят, – напомнил Вячемир, когда князь поднял чару богам и она обошла знатнейших гостей. – И сам Боголюб малинский с ними. Что делать будем?

Сразу ему никто не ответил. После приезда нового князя о древлянских пленниках в Киеве подзабыли, а они так и томились в «доме северянской тали». Охраняли их люди Свена, а Ингер ни разу даже не пожелал на них взглянуть.

– Надобно еще раз к Житимиру послать и выкуп за них потребовать, – сказал боярин Горлец. – Перед ратью-то убоятся бесчестья, выплатят.

Он должен был это предложить – у его сыновей жены были взяты из древлянских родов, в том числе у Нехворобы, оказавшегося в плену в числе Щурова первого посольства. Но остальные мужи нарочитые покачали головами: Житимир в Искоростене уже дал понять, что никаких выкупов не даст и никаких соглашений не хочет."

"– Я вот что мыслю, – сказал старейшина Здоровец. – Когда разобьем древлян в поле, перебьем тех, кто над ними сейчас главенствует, тогда с этих клятву надо взять назад отправить. Пусть правят, а мы с них будем дань брать. Вот и пригодятся.

Собравшиеся взглянули на князя. Ингер помедлил, но покачал головой:

– Нет.

Стояла тишина, все ждали княжьего слова.

– Мы принесем их в жертву Перуну, чтобы он держал нашу руку. Это даст нам милость богов, а древлян лишит удачи. Подорвет их дух, лишит чести, покроет позором. Их лучшая кровь прольется на землю еще до битвы, и в битве они будут поражены смертным ужасом и обречены.

В гриднице поднялся гул. Принесение в жертву людей случалось редко – только при больших общих бедствиях и по случаю войны. Война еще не началась по-настоящему, но кровь пленных уже должна была пролиться. Это действо требовало умения, которого никто не ждал от столь молодого князя.

Свен нахмурился. Для чего Ельга выдумывала ту «древлянскую баню», для чего он сам ездил в Малин, ставя под удар свою жизнь и честь – чтобы взять пленников живыми и неповрежденными! А теперь другой, тот, кто не брал их, собирается древлян убить? Заколоть, будто связанных баранов? Свен понимал, что от такой жертвы перед сражениями будет большая польза, но его коробила мысль, что это средство, им с с таким трудом добытое, даром достанется его сопернику.

– Что же, – заметил Вячемир, глянув на его недоброе лицо, – и такое бывало. Порядок мы ведаем…

– Кого из них ты хочешь отдать Перуну? – спросил Славигость.

– Всех, – просто ответил Ингер.

По рядам собравшихся пробежал ропот.

– Но их же там… с Щуром два десятка, с Боголюбом десяток прибыл… тридцать человек! – воскликнул пораженный Славигость.

– Нам нужен весомый дар. Дорогая жертва. Этой жертвой будут лучшие мужи древлян и сам князь малинский.