Дела Тайной канцелярии

Кем этот предатель себя возомнил? Неужели он думает, что ослабевший и израненный бывший Главный див будет послушно сносить побои от ничтожества? И когда кулак Владимира снова врезался ему в челюсть, мотнул головой, щелкнул зубами и немедленно ощутил во рту сладкий вкус чужой плоти и крови. И, не удержавшись, облизнулся от удовольствия. Владимир же, отдернув руку с начисто откушенными пальцами, развернулся и вышел из клетки. Капли крови упали на пол, и Иннокентий с трудом смог отвести от них взгляд. С усилием подняв голову, он посмотрел на Владимира.

– Я… до сих пор намного сильнее тебя, глупец.

И это не изменить ни пытками, ни серебром.

– Хорошо, что ты вспомнил об этом, – проговорил Владимир, и Иннокентий с некоторым удивлением отметил, что бывший подчиненный больше не поднимает глаз.

– Вот теперь с тобой можно и поговорить, – Владимир слизнул кровь с руки и сел на пол перед клеткой, – они не слушают меня. И не станут слушать, я им ровня и не могу приказывать, ты должен это понимать.

– Они?.. – Выходит, из дивов уцелел кто-то еще.

Иннокентий выпрямился, насколько позволяли колодки, и спросил, глядя на Владимира в упор:

– Чем закончился штурм? Что со следователями? Кому-нибудь удалось спастись? Сколько дивов осталось?"

"– Во время штурма погибли колдуны Стоцкий и Воронин.

Старший следователь Углов застрелился. Остальных арестовали и увезли. Куда именно, мне пока не известно, но я стараюсь это выяснить. Дивов осталось в живых одиннадцать, включая тебя и меня. Трое сбежали, но находятся поблизости, я их чувствую. Казимир и Мирон в клетках наверху, остальные – в алатырях. Нас кормят из того же котла, что и солдат. При штурме был поврежден еще один лестничный пролет, обрушился главный вход, выбиты все окна, кроме трех в левом крыле на третьем этаже. Разрушенные лестницы восстанавливают, пока их заменят на временные, деревянные. Товарищ Дзержинский занял кабинет Главы, я вставил там стекла – вынул из нескольких уцелевших рам – и навожу порядок два раза в день. Сейф с документами охраняют двое солдат.

Иннокентий облизнул губы и усмехнулся:

– Ты докладываешь мне так, будто я все еще главдив.

Владимир на миг поднял глаза:

– Ты главдив. Тебя никто не смещал с должности, не бросал вызов и не побеждал.

Все дивы ожидают, когда ты снова вернешься к делам.

– Я не служу…

– Хватит, – резко оборвал его Владимир, – выслушай меня наконец. Ты думаешь, мне нравится носить это? – Он указал на свою форму.

– Нет? – все с той же усмешкой проговорил Иннокентий. Чувствовал он себя существенно лучше. Владимира нужно выслушать: вряд ли он пришел сюда, исключительно чтобы накормить пленного сослуживца своими пальцами.

«Я стараюсь выяснить».

Этот Владимир всегда был непростым дивом.