День «Б»

Видимо, это были боевые парни, и внезапное нападение их не испугало, а только обозлило.

Перестрелка с обеих сторон сделалась жарче. К немцам на подмогу подоспело, топоча сапогами, человек двадцать полицейских, из местных предателей. На ходу срывая трехлинейки с плеч, они присоединились к бою. Руководил им эсэсовский офицер в чине, насколько было видно «фельдфебелю», оберштурмфюрера. Другой офицер был убит в числе первых.

Командиру отряда было ясно, что долго они здесь не продержатся. Нужно прорываться. И он крикнул, не отрываясь от автомата:

— Куликов, Плехоткин, — остаетесь тут! Остальные — делай как я!

Размахнувшись, он запустил в гитлеровцев гранату и, строча из автомата и крича что-то нечленораздельное, кинулся напролом из барака.

Следом, наперебой паля, бросились остальные бойцы отряда…

Они обязательно ушли бы, если бы не паршивые немецкие гранаты, взрыватели которых рассчитаны на семь секунд. Кто-то из немцев, не растерявшись, сумел отшвырнуть гранату назад, и рванула она на пороге барака, сразу убив четверых бойцов Особого отряда НКВД и жестоко изранив тех, кто должен был прикрывать отход товарищей.

Тут же рванули еще две гранаты, с которых бойцы уже сняли предохранители, готовясь к броску…"

"Четверо уцелевших, отстреливаясь на бегу, уходили к близкой реке. В этом месте мутная Свислочь была совсем узкой. «Фельдфебель», тяжело дыша, бросился в реку, набрал воздуху побольше и нырнул глубоко, как только мог. Двое бойцов последовали за ним, а третий залег на берегу и прикрывал товарищей до последнего патрона, а потом взорвал себя и эсэсовцев гранатой…

Через десять минут бой закончился.

Оберштурмфюрер Хойзер, тяжело дыша, выщелкнул из «Вальтера» пустую обойму и, сильно прихрамывая — неудачно упал во время неожиданного обстрела, — вошел в дымящиеся развалины барака. У входа в беспорядке валялись останки разорванных гранатами тел. Еще двое убитых лежали внутри, сжимая оружие. Оба были в немецких мундирах, один бережно обнимал руками холщовый мешок.

Хойзер брезгливо отбросил в сторону труп дюжего «лейтенанта вермахта», развязал в мешок и, как завороженный, уставился на портативную английскую радиостанцию.

«Значит, это и были те самые англичане… А на чей же след вышел тогда Дауманн в Заславле?» — озадаченно подумал он, но толком сообразить ничего не успел, потому что нечто очень горячее и одновременно холодное сильно ужалило его в шею сзади. Оберштурмфюрер Хойзер захрипел и, пытаясь выдернуть из шеи длинное узкое лезвие, повалился навзничь, заливая английскую рацию кровью.