Девочка. Книга третья

"

"Увидев меня на полу, он неторопливой походкой приблизился вплотную ко мне и остановился.

Я рассматривала его немного испачканные туфли, брызги дождевой воды на его джинсах и полах кожаного пальто, его расслабленные ладони в кожаных перчатках, и мне совсем не хотелось поднимать голову и смотреть ему в лицо. Нет, мне не было страшно — я была уверена, что он меня не тронет, и мне нечего было стыдиться — я всегда была верна Барретту, я всего лишь не могла сейчас смотреть на палача.

Внезапно его ладонь скрылась в боковом кармане пальто, и через секунду мне на колени упал лоскут ткани, а Барретт развернулся и пошел к креслу, стоявшему напротив.

Я опустила взгляд на колени, и мое сердце сжалось еще сильнее — это был носок, мой носок, который я когда-то потеряла на тренировке в ""норе"". Господи, ну откуда он взялся… Вероятно, Макс хотел его отдать при встрече… Лучше бы он его выкинул! Я закрыла глаза, и мое горло сковало чугунными тисками. Я не хотела показывать слез, но они текли по щекам, прожигая лицо.

Так и не размыкая век, я тихо спросила:

— Как ты узнал?

— Видео из клуба на Пхукете.

Я кивнула, понимая, о чем он, — пытаясь избавиться от назойливого поклонника, я применила прием крав-мага. Но внезапно, осознав услышанное, я открыла глаза и внимательно посмотрела на него.

— Значит… ты узнал не сегодня… Ты знал уже давно…

— Конечно, — пожал он плечами, а я продолжила ход своей логики:

— И ты только сегодня узнал, что это был именно Макс?

— Нет. Я узнал в тот же день, когда посмотрел видео. Нетрудно было вычислить, — устало произнес он, потирая переносицу.

 — Дальше было делом трех минут выяснить о твоих похождениях и в серверную, и в тир с Глоком.

Я кивнула, понимая, что от него не укрылось ничего, и тут же нахмурилась, пытаясь понять логику его сегодняшнего поступка. Внезапно, вспомнив слова Макса в тире ""Я могу оказаться врагом"", я вскинула взгляд на Барретта, и мое сердце забилось от волнения. Эльза могла и не знать о предательстве сына, вернее, ей просто не сказали, пощадили и выставили меня причиной этой беды:

— Макс… он оказался предателем?

— Нет, — коротко информировал он, и я почему-то была уверена, что Барретт не врал.

Я вновь опустила глаза и, наткнувшись взглядом на носок, нахмурилась. Может…

— Это ревность? — резко вскинула я голову, вытирая щеку от слез. — Если ты думаешь, что…

— Нет, — устало откинулся он в кресле, прерывая мою речь, — я знаю, что ты мне верна, и между вами ничего не было.

— Тогда зачем ты…? — и я замолчала, не в силах произнести главные слова.