Дикий

Волк тяжело вздохнул, и Этан с удовлетворением понял, что Брэм не остался безучастным. Может, он и часть плана по приручению «первого тестируемого», но не знает о своей роли. И все же следующие слова прозвучали бесстрастно, почти холодно.

Отказ.

– Я здесь не для этого.

Этан почувствовал себя шариком, из которого выпустили воздух. О чем он только думал? Он пленник и хотел трахнуться со своим тюремщиком. Ничего тупее в голову не пришло? Брэм страшно удивился, когда Этан поцеловал его. Каждый раз когда ему казалось, что он наконец хоть немного вернул контроль, он делал что-нибудь совершенно, совершенно неправильное.

Этан отполз к спинке и попробовал взять себя в руки. Подтянув колени к груди, чтобы скрыть реакцию своего тела, он попытался не обращать внимания на болезненно возбужденный член.

– В чем проблема? Тебе не нравятся мужчины? Не нравятся кошки? Не нравятся дикие оборотни?

– Нет.

– Нет, что? – Не дождавшись ответа, Этан добавил: – Прости, я потерял голову. Мне не стоило забываться.

Выражение лица Брэма стало… каким?

– Лучше пойди прополощи рот, пока не стошнило, – предложил Этан.

Брэм отвел глаза – на его лице появилось что-то похожее на отчаяние – и глубоко вздохнул. Потерев лицо, он снова посмотрел на Этана.

– Я не хочу, чтобы ты считал, что я тебя использую.

– Да черта с два, – фыркнул Этан. Однако Брэм выглядел таким несчастным, что Этан понял, что надо поскорее продумать тактику, потому что иначе он этого испытания не переживет. Ему все-таки представилась возможность сделать хоть что-то, и нужно хватать ее, пока еще не поздно. Поэтому следующие слова он подбирал очень аккуратно: – Ты бы и на ярд ко мне не подошел, не будь это твоей работой. Этого ведь хотел твой альфа. А я, дурак, не сразу понял.

– Нет. Это неправда. – Слова прозвучали тихо, но с нажимом.

Этан откинул голову и закрыл лицо рукой. Вышло убедительно, потому что его переполняла необъяснимая ярость оттого, что его отвергли. В конце концов, Брэм ведь должен былприкасаться к Этану, чтобы он оставался человеком, чтобы не сошел с ума. Зато Этан, похоже, не должен был дотрагиваться до Брэма. И уж точноне должен был его целовать. Несмотря на то что Этан был почти уверен, что Брэму понравилось, или по крайней мере что-тотот все же почувствовал.

– Этан.

– Да пошел ты. Ты что, вытащил короткую соломинку, и тебе дали эту работу? – Нужно быть осторожным, чтобы не переиграть. Капризная раздражительность отталкивает, а Этану нужно, чтобы Брэм считал его привлекательным.

– Я хотел эту работу. – Брэм осторожно положил ладонь на лодыжку Этана, и он не стал отдергивать ногу. Кожа вокруг сустава точно впитывала прикосновение. Ему даже нравилось, черт побери.