Дитя дьявола

— Дядюшка, по-моему, здесь все изложено предельно ясно. Мистер Тремлоу был бы благодарен вам, если бы вы оплатили счет. А кто, черт побери, этот ненасытный мистер Тремлоу?

— Проклятый парикмахер, — проворчал лорд Руперт. — И сколько, по его словам, я ему должен?

Маркиз назвал весьма внушительную сумму.

— Наглая ложь! — взвился лорд Руперт. — Да я за всю свою жизнь не видел столько денег разом. А что, черт побери, я заказал у него? Да почти ничего! Пару жалких париков («костыль» и «драконессу», причем один из них я так ни разу и не надел) и, кажется, коробку помады. Разрази меня гром, неужели этот тип думает, что я собираюсь ему платить?

Вопрос был чисто риторическим. Видал оставил его без внимания, поинтересовавшись:

— А вы давно знаете своего цирюльника, дядюшка Руперт?

— Господи, да всю жизнь, будь проклят этот нахал!

— Тогда, полагаю, иллюзий ваш драгоценный парикмахер не питает, — природа не отказала его светлости в проницательности.

Лорд Руперт ткнул трубкой в сторону послания злополучного мистера Тремлоу, пропустив мимо ушей язвительную реплику Видала.

— Вот что я тебе скажу, мой мальчик. Этот скупердяй начинает мне надоедать. В огонь его мерзкую писанину, в огонь!

Маркиз повиновался. Лорд Руперт пробежал глазами следующее письмо.

— И это туда же! — распорядился он. Второе письмо разделило участь первого. — Никогда не получаю ничего, кроме счетов! — пожаловался почтенный дядюшка. — А тебе какие сюрпризы преподносит почта, Видал?

— Любовные письма, — последовал равнодушный ответ.

— Молодой жеребец, — усмехнулся дядюшка. Он ликвидировал оставшуюся часть корреспонденции и вдруг стал серьезным. — Я что-то хотел сказать тебе. Ну что за наказание! Вылетело из головы. Помню только, мой мальчик, что я собирался посоветовать нечто дельное. Вчера вечером я обедал у Понсонби, и он сказал, что ты будешь у него в следующую пятницу.

— Боже, неужели? — устало обронил маркиз.

— Только не прикасайся к бренди! — предостерег сэр Руперт зловещим тоном. — Бургундское вполне приличное, можешь попробовать портвейн, но только не бренди, заклинаю!

— Что, головная боль, дядюшка Руперт? — неожиданно проявил заботу его светлость."

"— Ужаснейшая, — печально ответил лорд Руперт. Он вытянул длинные ноги и откинулся в кресле, осоловело уставившись на племянника. Видимо, до него наконец дошло, что Видал явился непривычно рано. — Что привело тебя чуть свет? — подозрительно спросил он. — Если хочешь занять денег, то заверяю честно и откровенно: мой кошелек пуст. Вчера вечером проигрался до последнего пенни. Никогда не ведал, что такое удача. Вечно выигрывает банк, черт бы его побрал! Проклятье, наверное, пора отказаться от фараона и перейти на вист.