Дитя дьявола

Разрази меня гром, что-то с тобой не так… Никогда такого не было, чтобы ты не волочился за какой-нибудь красоткой… — Сэр Руперт осекся и хлопнул ладонью по лбу. — Вспомнил! — вскричал он и расплылся в счастливой улыбке. — Вспомнил, что я намеревался тебе сказать!

— Да? — В голосе Видала прозвучал интерес. — Вы завели себе прелестницу? В вашем-то возрасте!

— Иди ты к дьяволу! Думаешь, я впал в детство! — вознегодовал Руперт. — Я хочу сказать совсем о другом. Это очень важно, Доминик… Где бургундское? Выпей немного, мой мальчик, от вина вреда не будет. — Он взял бутылку и разлил вино по бокалам. — Должен предупредить, дело весьма и весьма серьезное… Что ты думаешь о вине? Неплохое, правда? Так на чем я остановился?

— Недурственное, — согласился маркиз и снова наполнил бокалы. — Эта бутылка из моего погреба.

— Правда? Что ж, Видал, ты унаследовал от отца хороший вкус. Это, пожалуй, самое лучшее, что есть в роду Аластеров.

Маркиз поклонился.

— Премного благодарен. Так о чем вы хотели серьезно предупредить меня?

— Я как раз собирался к этому перейти. Только не перебивай меня. Отвратительная привычка. — Лорд Руперт осушил бокал. — Ну вот, голова немного прояснилась. Я об этой красотке-златовласке, Доминик. Хохотушка, с которой вчера вечером тебя видели в Воксхолле. Запамятовал ее имя.

— Ну? — нетерпеливо буркнул его светлость.

Дядюшка потянулся за бутылкой.

— Эйвон проведал о твоей интрижке.

— Ну?

Сэр Руперт возмущенно взглянул на племянника.

— Проклятье, прекрати все время твердить «Ну?»! — взорвался он. — Я говорю, что Эйвон кое о чем прослышал, и ему твои шашни не понравились.

— Вы полагаете, я должен покрыться испариной от страха? — Видал смахнул пылинку с камзола. — Разумеется, мой родитель, по своему обыкновению, все знает."

"— Идиотское обыкновение, — с чувством выдохнул сэр Руперт. — Тебе, конечно, виднее, или ты думаешь, что виднее… но если ты прислушаешься к моему совету, это может сослужить тебе неплохую службу… так как, черт побери, ее зовут?

— Вы способны опустить ее имя?

— Нет, — решительно возразил Руперт. — Сколько можно именовать ее девицей, хохотушкой, златовлаской? Это выводит меня из равновесия.

— Как вам будет угодно, — зевнул Видал. — Вы все равно забудете через пять минут. Ее зовут Софи.

— Понятно, — проворчал дядюшка. — Терпеть не могу это имя с тех пор, как спутался с вдовушкой по имени Софи. Знаешь, мой мальчик, эта проклятая баба едва не женила меня на себе.

— Ее звали отнюдь не Софи, — едко возразил Видал. — Вашу пассию, если мне не изменяет память, именовали Мери Хискок.

— Нет-нет, я говорю о другой! — нетерпеливо перебил сэр Руперт. — Несравненная Софи плела свои гнусные интриги еще до твоего рождения. И, поверишь ли, она чуть не сцапала меня.