Нелюбимая

– Не унижайся, – произношу я. – Сохрани хотя бы остатки своего достоинства. Завтра ты будешь больше сожалеть о том, что потеряла лицо, чем о моем уходе. До конца останься женщиной, которая когда-то зацепила меня. Потому что от впечатления, которое ты сейчас производишь, меня только воротит.

Я легонько встряхиваю Лену за плечи и, оставив на диване, под ее протяжный вой, проклятия и мольбы покидаю квартиру Рязанцевой. Чувствую себя грязным. Хочется приехать домой и принять долгий горячий душ, чтобы смыть с себя последние шестнадцать лет. Никогда не думал, что буду счастлив, разорвав свои отношения с Леной. Мне казалось, что сразу после этого наступит конец света. Адский день, который разделит мою жизнь на «до» и «после», причем «до» будет гораздо радужнее, а дальше все будет очень плохо. Сейчас я чувствую, что «после» сулит гораздо более счастливое время. Я очень хочу домой к Тами. Прижаться к ее нежному телу, обнять, поцеловать и уснуть, наконец ощущая свободу. Но прямо сейчас не поеду к ней. Мне надо немного времени, чтобы переварить случившееся.

Наступил момент, когда я избавился от такого груза. Неподъемной ноши, которая все эти годы тянула меня назад. Теперь мне необходимо побыть наедине с собой, чтобы наконец ощутить эту свободу. Постигнуть. Прочувствовать.

Я отправляю Тами короткое сообщение, что все хорошо, и еду кататься по городу. Заезжаю в кофейню, беру себе большой стакан любимого Тамилой латте и долго брожу по набережной, попивая напиток со вкусом губ моей невесты. Легкая нотка любимой женщины, которая помогает почувствовать присутствие Тами без нее самой. Сейчас мне так нужно. Не для того, чтобы не забыть, а для того, чтобы наконец начать дышать полной грудью, впуская в свою голову осознание произошедшего.

Под конец долгой прогулки на моем лице расцветает улыбка, и я быстрым шагом возвращаюсь к машине. Вот оно – это ощущение полной свободы. Она окрыляет, заставляет шаг стать легче. Где-то там, на темных аллеях я оставил тяжесть и боль. Там я похоронил многолетние чувства. Там я умер и заново родился не мальчиком, а уже мужчиной. До этого я всегда ощущал себя юнцом даже рядом с друзьями, хотя и старше каждого из них. Теперь же я полноценно ощущаю ответственность за свою и жизнь Тами. Готов брать эту ответственность, нести на себе это приятное бремя всю оставшуюся жизнь. Готов строить дом, семью, отношения, стать отцом и развиваться, расти ради всех тех чувств, которые сейчас во мне расцветают.

Я прыгаю в машину буквально в состоянии эйфории. Мне приходится все время одергивать себя, чтобы в радостном возбуждении не встретиться со столбом или другой машиной, потому что восторженное настроение плохо влияет на мою концентрацию на дороге.