Добро пожаловать в прошлое!

Хозяин дома встретил опера радушно, но настороженно. Словно чувствовал, что тот явился с неутешительными новостями. Когда традиционный обмен любезностями закончился, и Влад объявил цель приезда, все напускное радушие с Матюшина слетело моментально. Выйдя из-за рабочего стола и проковыляв к окну, он остановился в полуметре от гостя и уставился на раскидистую черемуху, росшую прямо у окна кабинета. Опер только сейчас заметил, что друг отца прихрамывает и по этой причине не расстается с тростью. Недовольное молчание прервалось неожиданным сипением Матюшина – он резко выпустил из себя воздух, как лопнувшая велосипедная шина, повернулся к Владу с уже готовыми сорваться с губ гневными упреками. Только понимание того, что перед ним не «его» человек, а сотрудник полиции, причем не младшего звена, в последний момент остановило от выплеска эмоций.

– Я могу узнать причину отказа? – холодным и вежливым тоном поинтересовался мужчина у Влада.

– Причина личного характера, – последовал бесстрастный ответ, давший понять, что дальнейших объяснений не будет.

Матюшин задумался. Испытующе оглядев опера с головы до ног, молча вернулся за стол. Все так же храня молчание, откинулся на спинку кресла, отрешенно огладил подбородок. Влад был уверен, сомневался, прикидывал в уме, какова вероятность того, что искомые документы уже найдены, а заодно и выискивал брешь, уязвимое место в хладнокровной броне строптивого «работника».

– Если честно, – тщательно подбирая слова, медленно проговорил Алексей Сергеевич, – мне бы очень не хотелось прибегать к крайним мерам, но ты не оставляешь мне выбора. Ксения…

– Она мне не сестра, – оборвал многозначительную фразу Влад, одаривая мужчину презрительным взглядом, – так что можете даже не стараться. Она находится под моим попечительством только потому, что у нее, – подчеркнул местоимение, – у нее никого нет. Не у меня. И я от этого не в восторге. Мне бы самому на х*р не обосралось заботиться о ней, но отец попросил. Да и то, я жду-не дождусь, когда ей исполнится восемнадцать, и она свалит от меня. Вы мне этим услугу окажете, если денете ее куда-нибудь.

Он говорил намеренно спокойно, насмешливым тоном, но в ушах уже зашумело, кровь застучала в висках. Только бы не сорваться и не набить морду этому старому вонючему козлу.

Тот пожевал губами, прицениваясь к только что прозвучавшим словам, привстав над столом, подался чуть вперед и вкрадчиво произнес:

– А если я тебе скажу, что она, действительно, твоя сестра?

– Ага, – хмыкнул Влад, – мать родная, – сморщился как от назойливой мухи. – Вот только не надо мне…

– Мать девочки проходила свидетелем по одному делу у твоего отца, – уверенно зачастил Матюшин. – Между ними завязались отношения, но не сложилось.