Добро пожаловать в прошлое!

Они расстались, а через несколько лет снова случайно встретились. От этой связи родилась Ксения, Димка мне сам об этом говорил. Он развелся с Галей, твоей матерью, и женился на матери дочки. Маша, кажется. Не вру, – добавил серьезно, заметив скептицизм на лице опера.

– Че за бред?! – оперу показалось, что его под дых ударили. От ледяного камня внутри дышалось с трудом. С левой стороны груди болезненно заломило. Что несет этот старик?!

«Старик» расплылся в мерзкой улыбке. Он, видимо, был доволен произведенным эффектом и, желая «закрепить результат», повторил ликующе:

– Да-да, девочка эта, Ксения, родная дочь твоего отца."

"– Чушь собачья! – вспылил Влад, возмущенный грязным выпадом Матюшина. – Мы генетическую экспертизу прошли! Мы с ней не родственники!

– Ну-у, – все так же с усмешкой протянул тот, – мне Дмитрий лично все рассказал, а он тоже экспертизу делал в свое время. И результат был положительный.

Тон Матюшина, скользящее в словах пренебрежение, наглая насмешка в водянистых глазах взбесили Влада до умопомрачения, до красной пелены перед глазами, до нервного онемения в до боли сжатых пальцах. Вроде и понимал, что, скорее всего, это блеф, знал, что будут давить через нее, но не ожидал, что в итоге все повернется вот так! И снова ДНК-анализ! Насмешка судьбы какая-то! Вот тебе и еще один «привет» из прошлого! Это что же получается?! Ксения – настоящая Демидова, а он тогда кто?! Он – кто?! И эта тварь еще стоит и улыбается?!

– Ах ты, с*ка, ты еще глумишься надо мной, что ли? – взревел опер и, не помня себя от злости, кинулся к хозяину дома, схватил того за грудки.

Матюшин от неожиданности упал в кресло, очки съехали с переносицы и захрустели где-то под ногами. Влад тряс его изо всех сил, словно хотел вытрясти эту жуткую новость вместе с душой, чтобы она растаяла, исчезла, растворилась в воздухе, как будто и не звучала никогда.

– Скажи, что это вранье!!! – ревел он как раненый зверь. – Скажи, что это ложь!!!

Испарина выступила на лбу, пот защипал глаза. Владу казалось, что он заживо горит в аду. Адское пламя бушевало не только в комнате, но и выжигало все изнутри. Где правда?! Где ложь?! Где ошибка?!

Он не слышал, как за спиной распахнулась дверь, и раздался топот ног. Чьи-то цепкие руки пытались отодрать его от Матюшина, но безуспешно. Он намертво схватил того за шею и давил, давил, давил. Вдруг затылок прошила острая боль, и наступила темнота.

Через какой промежуток времени он очнулся, не мог сказать со всей уверенностью. Пришел в сознание, но не ожил полностью. Руки и ноги не слушались. Хотел пошевелиться, издать какой-нибудь звук, но не смог. Даже глаза открыть не получилось. Вспомнилось, как под наркозом на операционном столе лежал – все слышал, понимал, но ничего не чувствовал.