Добро пожаловать в прошлое!

– Давай я Ксюшу к нам увезу, раз она боится. С Юлькой побудет, – после тяжелого молчания предложил Воронов. – Все лучше, чем в отделе весь день сидеть, – с согласия Влада вытащил телефон, чтобы звонить жене. – Чего она боится-то? – спросил напоследок.

– Много чего, – натужно выдохнул тот и пошел будить девушку.

***

После восьми часов утра движение на дорогах Москвы стало интенсивнее, чаще приходилось останавливаться. Ксения сидела тихо как мышка, отвернувшись к окну, с безучастным видом уставившись на проносящийся мимо утренний город. Вымученная тишина, обманчивое ощущение одиночества в машине напомнили Воронову то время, когда он, холостой, не понимающий своего статуса в жизни Юли, возил ее как заправский таксист туда, куда ей нужно. Та молча, тихо ненавидя его в душе, сидела позади, делая вид, что не замечает его. Лишь невидимые, но осязаемые волны опасения и неприязни щекотали ему нервы.

Вот и сейчас в машине сгустилась знакомая до боли атмосфера – смесь страха, трепета, напряжения от попытки удержать все чувства под контролем. Влад сказал, Ксения боится… Ясно, чего боится. Боится разоблачения, давления, тюрьмы. А еще она боится его, Воронова, он это нутром чувствовал, как в свое время Юлька боялась. Только Юлька, к счастью, не видела «во всей красе», как он «работает», а Ксюша прекрасно знает и понимает, кто стрелял на школьном пустыре. У нее на глазах, в отличие от Влада, забившего ублюдка в темноте, под сводами полуразрушенного дома.

Видно, судьба у него такая, чтобы дорогие ему люди его боялись, возможно, мечтали от него избавиться, собирались с силами, чтобы противостоять его напору и, в конце концов, сдавались. Ведь если, не дай бог, Влада посадят, то до тех пор, пока тот не освободится, жить Ксении предстоит под неусыпным, бдительным оком Воронова, чего девушка вряд ли желает.

– Юль, присмотри за Ксюшей, ладно? – едва они с Ксенией вошли в квартиру, Саша отвел жену на кухню, заговорил шепотом. – Только с расспросами не лезь, хорошо? Я тебе потом все объясню, – уже выходя из кухни, вспомнил: – И это… она беременная, подскажи, научи, если что…

– Беременная? – брови Юли удивленно поползли вверх. В шестнадцать лет? Помимо воли изо рта вырвалось: – От кого?

– От Влада, – глядя жене прямо в глаза, коротко обронил Саша, с неприязнью наблюдая, как ее простодушное любопытство сменяется брезгливым недоверием.

– Она же его сестра?! – выдохнула Юля в ужасе.

– Они не родные. Сводные, – быстро проговорил муж и, пока она не придумала себе еще чего-нибудь, добавил по слогам: – Я тебе все потом объясню, хорошо? – схватив ее за руку, пригнулся ближе, горячо зашептал: – Юль, пожалуйста, не спрашивай у нее ничего. По крайней мере, про Влада. У него проблемы, большие. Его могут посадить. Надолго.