Добро пожаловать в прошлое!

Не надо ее волновать. У них все хорошо, – решил приврать немного: – Они уже заявление подали.

– А его проблемы на тебе не отразятся? – чувствуя, как внутри все медленно опускается и пол уплывает из-под ног, спросила Юля. С радостным облегчением встретила его ответ.

– Нет, – развернувшись, Саша покинул квартиру.

Во дворе, прежде чем сесть в машину, несколько минут стоял молча. Тяжеленным грузом навалилось чувство вины – если бы он спсиху не убил того шантажиста, Ксения бы не шарахалась от него как от прокаженного, не жила бы сейчас в постоянном страхе. Как знать… Может быть, Влад в тот вечер справился без него намного лучше.

Стоило завести машину, как тут же появилось неуемное желание нестись в отдел, не обращая внимания на светофоры. Быстрей, быстрей загрузить себя по полной, найти выход из сложившейся ситуации. Словно отвечая его немым мольбам, заиграл сотовый, уведомляя о входящем звонке. Дежурка.

– Александр Павлович, тут… – услышал он растерянный, запинающийся голос дежурного, – тут… это…

– Говори давай быстрее, – уже предчувствуя, что сейчас услышит, взревел Воронов, и шокирующий ответ не заставил себя ждать:

– Тут за Демидовым… пришли…

***

Тогда-то, в последовавший за звонком сложный во всех отношениях период следственных мероприятий и оценил Воронов всю суть поговорки: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». Как и ожидалось, реакция на известие о задержании вероятного подозреваемого, действующего сотрудника правоохранительных органов, был сродни эффекту разорвавшейся бомбы. Сразу же нашлись скептики, усомнившееся в честном и непредвзятом ходе расследования, уверенные в том, что менты «своего» обязательно отмажут. Соваться к кому-либо с деньгами, хоть и большими, было рискованно и неоправданно. Вдруг кто-то захочет на фоне громкого скандала сделать себе имя «самого неподкупного» следователя."

"Вся надежда у Воронова оставалась именно на дружеские связи, незаметные постороннему взгляду попытки найти лазейки в сплетении, казалось бы, неопровержимых улик, доказывающих хладнокровность и жестокость убийцы, «белизну» и «пушистость» погибшего. Вездесущие журналисты, неистово радеющие за справедливость, почему-то скромно умалчивали о том, что, положа руку на сердце, и сам Ковылев был далек от идеала, каким его представляли в СМИ – послушный и любящий сын, надежда и гордость семьи. Но следаки, слава богу, работали на совесть.

– Ксения Демидова была не первой жертвой погибшего Ковылева и его дружков, – Черкасов постоянно держал Воронова в курсе дела, не задавая лишних вопросов о том, зачем ему это нужно. Для него было достаточным основание, что начальник искренне переживает за своего подчиненного, поэтому и интересуется малейшими нюансами дела.