Домовой

Я порывался взять ее на руки или на худой конец придержать, но Марго явно была настроена показать свой вредный характер во всей красе.

- Вот еще! У самой ноги не отсохли.

А уж глазищи как полыхнули! Сам себе обзавидовался. Темпераментная ведьмочка.

С этими словами она тряхнула распущенной копной рыжих кудрей и, гордо расправив плечи, пошла..нет!...поплыла дальше. Мне ничего не оставалось, как капая слюной на ее упругую попку, почесать следом.

А дома нас встретили голодные гуси. Как высыпали всей гурьбой из сарая, и давай госпоже ведьме под ноги кидаться.

Раскудахтались, как куры на насесте.

- А, ну, кыш отсюда! – гаркнул я, разгоняя, – Валите за ограду – там травы много.

Жирные твари, конечно, не ожидали такого подвоха и злобно на меня зашипели. Разбаловала их Марго. Опухли как индюшки, на ржаных отрубях.

Тут с забора соскочил Кот и давай об туфли хозяйские тереться. Хвостом ножки ей обводит, а сам на меня зараза поглядывает.

- А тебе сметанки? – ласково треплет его по голове ведьма, - Пойдем, мой хороший.

Зло скрипнул зубами. Ревновать к Коту – идиотизм, но это гадское чувство не поддается управлению. Смотрю на кошачью блестящую шкуру и думаю о том, какая бы все ж из него шапка вышла – загляденье."

"В доме Марго держалась отстраненно и даже подавленно. Видимо, зацепили ее слова некроманта. Щелчком пальцев развела огонь в печи и принялась за еду на стол собирать.

Я не, долго думая, решил растопить баньку. Раскочегарил печь, натаскал воды, вытащил новенькие душистые венички, и вскоре из трубы повалил веселый дым, а банька стала прогреваться в ожидании хозяев.

Зашел в дом и застал Маргариту за интересным занятием. Она с задумчивым видом стояла возле шкатулки магического вестника и сжимала в руке тщательно запечатанное письмо.

Едва скрипнула дверь, ведьма обернулась, глаза наши встретились.

Внутри меня с болью разлилось разочарование.

- Не веришь мне, - не спрашиваю, а утверждаю я.

Ее пальцы нервно мнут бумагу, а губы невольно изгибаются в болезненной гримасе.

- Я должна сообщить в магический контроль.

- О чем? – усмехаюсь я, - О том, как ты домой хочешь вернуться?

Марго еще больше бледнеет, ресницы трепещут, губы дрожат, словно она вот-вот расплачется.

- Я…не знаю, Радар. Я уже не знаю, кому верить. Как тебе верить.

Вот в такие моменты, жалею, что не умею, как некромантишка толкать пафосные речи. Та часть меня, что принадлежит домовому, не может не подчиниться решению хозяйки, а вторая часть – истинная изнемогает от ярости, обиды, непонимания.

- Варгу я не убивал. Ее смерть не могла сделать меня свободным.

Делаю решительный шаг к ней, сам открываю крышку шкатулки.

- Давай. Чтобы ты там не написала, хуже уже не будет.