Домовой

В былые времена, Кот обязательно решил, что я сошел с ума, раз в голову приходят всякие романтические бредни.

Как жаль, что его нет сейчас рядом. Возможно, он бы подсказал Марго, что делать.

Ведьма что-то бормочет, неустанно гладя мое лицо своими прохладными пальцами, но я ни слова не понимаю. В ушах стоит невыносимый гул, словно мне на две раскроили череп.

Было бы глупо умереть прямо сейчас, едва обретя свое счастье, свою истинную.

Что это? Очередная насмешка судьбы.

Самое обидное, что даже возродившись из пепла я навсегда забуду эти чистые зеленые глаза, мягкую улыбку и нежный голос."

"- Помоги…помоги мне, - хриплю я, собирая остатки сил и прижимая ее ладонь к своей груди.

- Как? – скорее по губам читаю я, ее отчаянный вздох.

- Поцелуй. Поцелуй меня…

Марго неуверенно кивает и тянется к моему неподвижному рту, в нежном поцелуе. Ее дрожание губы, совсем соленые от слез, прижимаются ко мне и в тело без всякого предупреждения, словно горячая ударная волна, вливается чистый поток силы. Ее так много, что насыщение происходит почти моментально.

Стону ведьме в рот, кривясь и выворачиваясь от боли – быстрое восстановление костей всегда очень болезненный процесс.

Моя ведьма раскрывается полностью, обнажая свою чистую нетронутую душу передо мной сейчас, на грани добра и зла, выбирая между жизнью и смертью.

Брачная татуировка вспыхивает огнем на ее предплечье, завершая хитросплетение тонкой вязи, и в следующий миг мой переполненный силой, жаждой крови и мести демон рвется наружу, разрывая оковы человеческого тела, меняя его, выкручивая мышцы, суставы, делая его в сотни раз более сильным. Непрошибаемым.

Марго вовремя поняв, что что-то не так, разрывает поцелуй и, приподнявшись с расширившимися от ужаса глазами, наблюдает, как меняется мое тело.

Двести лет заточения ожесточили демона. Он почти обезумел подавляемый печатью, преданный родными и униженный своим бесправным положением.

Едва ли в тот момент, я осознавал, какое впечатление мое превращение произвело на Марго.

Кровь схлынула с ее вечно румяного личика, зрачки расширились от страха, а трясущиеся, словно в припадке руки, зажали рот, заглушая крик ужаса.

Да-да, вот такой я красавчик в истинном обличии.

Привыкай, милая женушка. Мы теперь одной нитью повязаны на веки вечные.

Не теряя времени даром, поднялся во весь свой великанский рост, размял плечи – тело после длительного заточения казалось неуклюжим, чужеродным, и почесал основание рогов.

За те мгновения, что я провалялся на земле, действующие лица сменили дислокацию. Мелкие твари прогрызли проход с Федотовой защите и теперь вели ожесточенный бой с болотной нечистью, а трехголовые гады нападали на них с воздуха.

На самом разломе активность заметно снизилась.