Домовой

Явно уставший Захар уже не возвышался величественно в своем очерченном круге, а стоял на коленях, опустив голову, будто разом растерял все свои силы. Не исключено, что там успела поработать ведьма.

Я кинулся в бой, раскидывая, как котят чертей и прочих зубастых тварей.

Голодный, жаждущий крови демон был неудержим в своей маниакальной потребности убивать, расправиться со всеми, кто мог встать на его пути, вдохнуть запах настоящей битвы, омыть руки черной кровью врагов.

Твари быстро просекли, что со мной шутки плохи и трусливо поджав свои хвосты, в спешном порядке потащили задницы обратно к разлому, надеясь спастись от демона.

Мое внимание отвлекли трехголовые гадины, что еще летали особняком добивая отчаянную стайку кикимор, которые боролись до последнего за свое родное болото.

Взмыл в небо, разрывая оковы гравитации и на лету, всаживая одной твари прямо в глаз здоровый деревянный кол – отличное подручное оружие.

Тварь дико взревела, в агонии размахивая головами. В этот момент я и рубанул мечом прямо между шипастыми крыльями, вкладывая в удар практически всю свою нечеловеческую силу.

Гигантская туша полетела на землю. Перехватил ее в полете, что та не придавила то, что осталось от болотного бомонда, аккуратно уложил на землю и кровожадно улыбнувшись, обратил своей взор на побелевшего некроманта.

- Захар! – взревел я, - Выходи! Сразимся в честном поединке!

Некромант, от которого в страхе разбежалась вся его зубастая команда, сражаться не горел желанием.

Подло убить простого домового и его ведьму – это одно, а вот сразиться с настоящим демоном в четном поединке – это совсем другое.

Этот трус, отчаянно затрепыхался, пытаясь создать хоть какой-то приличный портал, но пространственная воронка постоянно тухла на его руках, плетение срывалось, и я отчетливо чувствовал, как некромантишку с головой захватывает паника.

В два счета оказавшись рядом с ним, предвкушающее улыбнулся.

Что, отродье нечистое, страшно тебе стало?

Сейчас ты у меня попляшешь!

Все расскажешь. И про разлом, и про книгу колдовскую, и про то, как хотел прибрать к рукам мое сокровище!

Склонил голову на бок, наблюдая, за трясущимся от страха Захаром и кровожадно улыбнулся:

- Вот, что бывает, уважаемый Захар…не знаю уж как вас там по батюшке, когда не слушаешь обычного домового. Разве ж я зла для тебя, крыса ты проклятая, хотел?!

Протянул руку и тонкой преграде круга, что разделяла нас с некромантишкой, и постучал окровавленным когтем по хрупкой защите.

Неужели он так наивен, если думает, что эта хреновина меня остановит?

Видимо, об этом подумал не только я, потому, что Захар переплюнул свою образцовую бледность и сделался белее того полотна, что в Белом озере вымораживают зимой бабы деревенские.