Первая леди города, или Между двух берегов

 – Если ты вдруг передумаешь, я приеду в Москву, моя виза еще действительна.

– Тогда приезжай! – решительно сказала она. – Хватит недомолвок и загадок, я хочу поговорить с тобой серьезно.

– Ну, жди меня тогда. Да не так, как на Кипре встретила! Целую тебя, стерва.

Коваль не поняла, как Малышу удалось так развести ее, но Егор всегда был грамотным и мог ее уговорить просто на раз. Может, оно и к лучшему, там видно будет.

После этого разговора Марина решилась позвонить и Хохлу. Его радости не было предела:

– Киска моя! Объявилась все-таки!

– Женька, у вас все нормально?"

"– Да, не грузись! Ты-то как? Я чуть не спятил – просыпаюсь, а тебя нет, и вещей нет. Я весь город на уши поставил, пока не допер, что ты уехала. А Малыш что тут творил… Тебе скажу, но смотри, не спали меня потом, – предупредил Хохол, понизив голос. – У него сердечный приступ чуть не случился, хорошо еще, что я рядом был, увидел и за аптечкой смотался. Что ж ты делаешь, ведь он уже не пацан, киска, нельзя так! – послышалась укоризна, которая Коваль не очень понравилась, но он был прав. О том, сколько лет Егору, она никогда не думала, привыкнув к тому, что он всегда в отличной форме и многих молодых легко заткнет за пояс.

– Женя, ему было очень плохо?

– Да так, не сильно, но я испугался, если честно, – страна чужая, имя у него другое, я с перепугу и забыл, как его зовут-то нынче, – зачастил Хохол, торопясь выложить все, что пережил. – Ну, думаю, все, попадалово! Но он отлежался и начал мне мозги полоскать – кто, да что, да почему. Не делай так больше, киска, я тебя прошу.

– Все, проехали, – отсекла она, устав от его нравоучений. – Ты в Москву вместе с командой прилетишь?

– А надо?

– Сам смотри – мне Малыш встречу назначил, я ведь в Москве.

– О-па! У братана, что ли?

– Нет. И язык за зубами держи, понял? – предупредила Марина, прощаясь. – Пап, ты дома? – крикнула она, вспомнив, что отец собирался ехать в студию что-то монтировать.

Но он оказался дома – готовил завтрак и варил кофе, научившись добавлять в него и корицу.

– Вставай, Мариша, уже одиннадцать часов. – Он принес ей чашку на подносике, и Коваль засмеялась, усаживаясь в постели и натягивая на грудь простыню.

– Ты меня совсем разбаловал – кофе в постель, кормежка на убой! Смотри, потом не выгонишь, привыкну!

– Оставайся, я только рад буду, – откликнулся отец, садясь на край кровати. – Будем вместе жить, я всегда об этом мечтал.

– Ох, папа, знал бы ты, как тяжело жить со мной под одной крышей!

– Не наговаривай на себя, ты здесь почти две недели, и я не заметил, что у тебя очень уж невыносимый характер.

Идиллию нарушил звонок в дверь – кого-то принесло с утра пораньше в субботу.