Первая леди города, или Между двух берегов

– Красивая ты, Мариша, – улыбнулся отец, наливая ей кофе. – Совсем не похожа на мать, скорее – на бабушку, мою маму."

"– Ты бы хоть пару фотографий показал, а то все рассказываешь, – попросила Марина, отпивая горячий напиток.

– А ты и не спрашивала никогда. Но, если хочешь…

– Конечно, хочу – сегодня суббота, семейный вечер проведем. Племяннику скажи, что я с ним хочу поговорить. – Марина затушила сигарету в пепельнице и допила кофе. – Пусть зайдет как-нибудь.

– Ладно, передам. А как твой англичанин поживает? – вдруг вспомнил Димка.

– Поживает, не беспокойся. На Кипре загорает, скоро сюда явится.

– Значит, увидимся еще? Хочу поближе познакомиться с будущим родственником, а то выскочишь замуж не пойми за кого.

– Я же ясно сказала – я не собираюсь за него замуж, у меня только один муж, – вдруг обозлившись, бросила она. – И хватит про это!

Дмитрий не понял причину Марининого испортившегося настроения, но не обиделся, а быстренько попрощался и уехал. Коваль же и сама не могла толком понять, что случилось, почему вдруг она так завелась при упоминании о Егоре. Возможно, совесть мучила… Но настроение испортилось окончательно, и отец принялся развлекать Марину как мог.

– Папа, прекрати, – попросила она, уходя в комнату и ложась в постель под одеяло.

«Господи, зачем я затеяла всю эту авантюру, жить спокойно надоело? Чертова натура!»

Она даже не заметила, как уснула, – вообще стала много спать, проваливаясь в сон, едва только голова касалась подушки. Ей опять снился муж – он стоял почему-то возле своей давно взорвавшейся красной «Ауди» и смотрел на Марину, а та взлетала вверх на каких-то качелях, болтая ногами и смеясь. На ней была какая-то идиотская шифоновая юбка розового цвета, вздувавшаяся пузырем, закрывая лицо, это раздражало, Марина поправляла ее руками и, не удержавшись, упала в огромную грязную лужу, над которой качалась. Коваль барахталась в этой мерзкой жиже, а Егор молча наблюдал за ней, даже не сделав попытки помочь или поднять. Она проснулась с чувством обиды на мужа за бездействие, за равнодушие. За окном совсем стемнело, что же она ночью делать будет, выспалась ведь. Из гостиной доносились голоса – у отца кто-то был. Марина надела джинсы и майку, собрала в хвост волосы и вышла из комнаты. Сюрприз – в гостиной сидел Колька, сразу вскочивший на ноги и заблаживший:

– Тетка, любимая моя! Неужели же это ты?! – Он подхватил Марину на руки и закружил по комнате, не обращая внимания ни на ее заливистый хохот, ни на гневные вопли деда, требовавшего поставить ее на пол. – А я к тебе приехал, батя сказал, ты поговорить хотела.