Драконья доля

Должна я выскочить вон, чтоб скалой не придавило, или лучше тут остаться? Решила, что мои скалы друг друга надёжно подпирают, а если придавит, так сразу в лепёшку, и понять ничего не успею. А снаружи — жутко. Сжалась сама в комок, стиснула в руке дедов кинжал и так и сидела, пока всё не стихло. Подождав ещё немного, вытянулась, повернулась на бок и уснула.

Утро началось с расстройства — моя каменная ограда наполовину обвалилась. Понятное дело: в основание я клала плоские камни поздоровее — те остались на месте. А наверх — решила, что сойдет, — булыжники помельче да полегче.

Не сошло. Эх, говорила баба Рила, что никогда не надо халтурить. Ничего, ещё тепло, успею переделать. Натаскаю подходящих с берега ручья. Кстати, надо взять чайник, набрать воды и самой умыться.

От землянки до ручья было всего полсотни шагов. Я их прошла — и разинула рот.

Потому что ручья не было. Я стояла наверху косогора, под которым текла широкая река. За рекой — вместо леса с моим орешником — простиралась каменистая равнина. Лес отодвинулся далеко, почти к самому горизонту. А за лесом виднелись вовсе незнакомые горы.

Куда всё делось? Разве так бывает?

Воды я всё же набрала.

И вернулась в землянку. Села и начала рассуждать. Понятно, что ничего не понятно. В нормальном месте так быть не должно. И в ненормальном по разуму тоже… но есть. Неясно только, перетащило куда-то меня вместе со скалами или же унесло орешник с ручьём и принесло реку с равниной. Есть ли способ это выяснить? Пока не знаю. Но вопрос не пустой. Потому что если унесло меня, надо решить, продолжать ли путь в прежнем направлении с новой точки. Хотя что решать? До весны я точно никуда не пойду.

Река оказалась тоже полезной.

У берега я нарезала лозы, из которой собиралась попробовать сплести верши для ловли рыбы. Как те устроены, знала, видела не раз. Штуковина вроде бутыли, рыба туда заплыть легко может, а обратно выбраться острые концы прутьев мешают, за жабры цепляют. И себя будет чем занять. А если верши не получатся, обзаведусь корзинами. Тоже в хозяйстве сгодятся. Ещё попробую накопать корней камыша — патрульные говорили, что их можно печь и есть.

Но с камышом не сложилось.

Поутру, взяв кинжал и пустую суму, отправилась на берег реки.

И, ещё не выйдя на открытое место, вдруг услышала, как кто-то поёт. Голос мужской, слов не разобрать. От неожиданности застыла, а потом опустилась на четвереньки и на карачках поползла вперёд, пока не стало видно.

По другому берегу реки шёл путник. Судя по внешности и походке — молодой парень. Он уже удалялся от меня, я только и могла разглядеть синюю куртку с заплатой на локте, тёмные, перехваченные лентой волосы ниже лопаток и заплечную суму вроде моей. Шагал легко и напевал что-то весёлое. Мотив был незнаком.