Драконья доля

Открой, нам нужно поговорить!

И что делать? Набралась духу:

— Нет, лорд Янис. Я о вас ничего не знаю. А тот поцелуй был у меня первым в жизни. Только больше сладостей мне не надобно.

— Открой! — громче, настойчивее.

— Уходите. Хотите что-то сказать, так сделайте это днём.

Сунула в рот кулак и тихо-тихо отступила назад, к кровати. Засов крепкий, а шуметь он вряд ли станет.

Села на край постели, прижала к животу подушку и сидела долго-долго, пока так, сидя, и не задремала. А проснувшись, решила, что Янис точно ушёл. Когда легла наконец на постель, оказалось, что подушка почему-то мокрая. Перевернула её сухой стороной, хлюпнула носом и уснула снова.

И приснилась мне бабушка Рилея. Как сидит она у нашего дома на скамеечке, а я, ещё маленькая, снизу вверх на неё смотрю. Бабушка тоже на меня глядит, ласково так, понимающе. Потом протянула руку, положила мне на макушку и говорит:

— Шини, запомни, не отдавай то, чего себе не простишь. Может, крыльев у тебя и не будет, но право держать голову высоко и у людей есть.

И по волосам погладила.

А я проснулась.

За окном уже серел рассвет, скоро подниматься. А я задумалась над тем, что во сне видела. Словно бабушка Рилея с того света явилась, чтобы совет дать.

Только как ему следовать? Что я должна делать, чтобы потом не жалеть?

Наверное, в первую очередь не торопиться. И помнить, что я — никакая не Линда. Я — Шиана и ушла из дома для того, чтобы найти свою долю и узнать, может ли мне принести хоть что-то драконья кровь. И слезами да вздохами тут ничего не решишь и никак не поможешь. Начну-ка с того, что давно собиралась сделать, — поищу в библиотеке книги о магах и драконах. Может, что-то и прояснится.

Но прояснилось совсем другое, причём неожиданно.

Время от времени я ходила в храм. Молилась Богине-матери, если было время — помогала Луве, и каждый раз старалась хоть словечком перемолвиться с отцом Ансельмом. Очень тот мне нравился — добрый, говорит негромко, а глаза лучистые и ясные.

В этот раз отец Ансельм сам подошёл ко мне.

— Белёна, вижу, ты в смятении. Что у тебя случилось?

А как он понял? Неужели я вот так насквозь видна?

— Ты в два раза дольше обычного у статуи Богине-матери стояла, молилась. Могу я тебе помочь?

— Скажите, отец Ансельм, ведь вы хорошо семью Инрис знаете?

— Леди Лобелия чудесная женщина и образцовая прихожанка. Её помощь помогла нам достроить дом для странников. — Глаза отца Ансельма стали строже.

Эх, понятно. С леди он знаком много лет, а я тут лишь несколько месяцев. То есть спрашивать надо очень, очень осторожно.

— Леди Лобелия замечательная, и хозяйка прекрасная, — начала я. — Она заботится обо всех нас и многому меня научила…

Ага, кажется, верный тон взяла — лицо отца Ансельма стало мягче.

— Но спросить я хотела не о ней, а о молодом лорде Янисе.